Читаем План Б полностью

— А я и не знал, что хотел сюда прийти, — ответил ему Шан. — Мне нужно было Излечиться, чтобы не наделать бед. Видишь ли, сейчас идет война, и субкомандор прав, черт бы его побрал: я не военный. Но на планету напали. Я должен быть в состоянии сражаться. Мне необходимо… использовать все мои ресурсы.

— И ты прошел обучение как Плетельщик Душ, слава Всематери. — Мужчина склонил голову набок. — Когда ты? Капитан корабля, который плавает между звездами, а в тебе немало Дракона. А твоя дама — Неясыть. Кажется, я начинаю понимать.

Он встал и откинул плащ назад, открыв поношенную черную тунику и заплатанные черные лосины.

— Я… Мы… были здесь всего шесть раз с тех пор, как Неясыть показала мне дорогу. Нам никогда не нравилось это место, и мы не искали его ради стремления к власти. Как ты понимаешь, время — измерение не слишком упорядоченное, но мне кажется, что это — единственный случай, когда я встретил здесь себя.

Он поманил его к себе, и Шан шагнул вперед, обхватив пальцами сильную мозолистую руку.

— В твоем когда меня зовут Шан?

— Да, — подтвердил он.

Они направились к переливающейся стене с оружием.

— В этом когда, — мужчина прижал ладонь к груди, — твое имя Альт. Давай хорошо меня вооружим.

Мир выглядел иначе, хотя он еще не открыл глаз.

Информация, поступающая через закрытые глаза, каким-то образом говорила ему, что сейчас разгар дня. А еще он знал, что одна стена палатки, в которой ему разрешили отдыхать, находится в тени.

Его левая рука была нагрета чуть больше, чем правая: солнце светило в ту стену палатки.

До него доносились звуки, и каждый был полон смысла. Он слышал негромкие размеренные шаги человека, несущего дозор. Время от времени до него доносились приглушенные голоса. Это значило, что там, где он находится, приходится думать о безопасности.

Даже те звуки, которых он не слышал, о чем-то говорили. Он был в палатке один: медик куда-то отлучился.

Шан наслаждался потоком информации, анализировал ее, извлекал из нее все возможное. И в то же время какая-то часть его сознания, не занятая этим важным делом, очень спокойно сообщала ему, что на самом деле все эти вещи никакого значения для него не имеют. Он — мастер торговли, Целитель; на самом деле он — парень миролюбивый, несмотря на свою принадлежность к Роду и клану, родоначальником которого были контрабандистка, солдат и школяр.

Конечно, если говорить честно, то йос-Галаны — род, происходивший от школяра — всегда были респектабельными. Вот только гены внутри их клана так часто смешивались, что теперь трудно определить, где кончается респектабельный йос-Галан и начинается пират йос-Фелиум.

За стеной палатки, с освещенной солнцем левой стороны, слышались негромкие шаги двух человек, сопровождавшиеся негромкими звуками женского голоса. Он уловил слово «резерв» — на самом пределе слышимости, хотя его слух вдруг необычайно обострился. А потом шаги миновали палатку — а Шан почувствовал зверский голод.

Он открыл глаза и сел одним ловким движением. Помещение осталось таким же, каким он его запомнил. Бутерброды по-прежнему лежали на столе под охлаждающей пленкой.

Он быстро с ними расправился, утоляя голод настолько острый, что ощущался почти как тошнота. В то же время он понимал, что, если бутербродов не хватит на удовлетворение голода, он вполне может съесть и плитки неприкосновенного запаса, лежащие в кошеле на поясе.

Пока Шан ел, он размышлял о происшедшем. После посещения Пространства Исцеления он часто бывал голоден. Порой этот голод можно было оценить в два бутерброда, с иронией подумал он, разворачивая последнюю порцию, добытую для него в столовой Дастином. Когда они с Присциллой отправлялись духом в дальний путь, чтобы поговорить с Вал Коном, они оба очнулись страшно проголодавшиеся, потеряв десятую часть веса тела. «Волшебство, — сказала тогда Присцилла. — На большое волшебство уходит огромное количество сил».

Уплетая пятый бутерброд, Шан со вздохом заключил, что Оружейная Палата Альта оказалась очень большим волшебством. Он поджал под себя ноги и тряхнул головой.

— Шан, — прошептал он, не забывая, что его могут подслушивать, — во что ты вляпался, скажи мне ради здравого смысла?

Он мало что взял в Палате: клинок и щит. Альт сказал, что эти вещи хорошо послужат любому солдату, а потом протянул ему толстую рукопись. На кожаном переплете причудливыми буквами, которые, как Шан был уверен, он видит впервые, было написано «Солдатская премудрость».

— Зри же самое полезное оружие Палаты! — торжественно провозгласил Альт. — Возьми его!

Шан принял папку, с сомнением глядя на своего наставника — на себя.

— Довольно тяжелая, особенно если брать ее с собой в марш-бросок. Что, боюсь, мне скоро предстоит.

— Чепуха, — возразил Альт. — Вовсе она не тяжелая.

И когда Шан снова посмотрел на свою руку, рукопись исчезла. Но, похоже, «Солдатская премудрость» осталась с ним: она будто вошла в его плоть и кровь.

Шан покачал головой и, подчиняясь инстинкту, который никак не мог быть его собственным, начал инвентаризацию.