— Мэм, — сказал Вал Кон как старший младшему по чину, но с неким оттенком, соответствующим ироничности его поклона. — Я счастлив видеть, что ваш урок оказался столь плодотворным. Однако мне представляется, что долгий срок и… близость наших отношений позволяют вам обращаться ко мне по имени.

— Да, конечно…

Но подходящая комбинация не обнаруживалась, и чем больше она пыталась найти нужную манеру, тем в большее смятение приходила. Она сбилась с темпа разговора, испортила интонацию и позу и потерялась в бурном море оттенков.

— Мири!

Она воззрилась на него, не зная, какой из бесконечных вариантов выбрать: она не могла придумать, как его определить. Он сжал ее пальцы.

— Мири! Перестань беспокоиться, шатрез. Пусть все отстоится и осядет.

Земные слова развеяли ее смятение. Она привалилась к нему, только теперь заметив, что стояла, вытянувшись по стойке «смирно».

— Кажется, я не выучила, как обращаться к людям только по имени, — проворчала она.

Он обнял ее.

— Это уже низкий лиадийский. Помнишь: Вал Кон муж. Да? И Вал Кон любимый. Гораздо приятнее слышать от тебя, чем «сэр». Мне уже показалось, что я впал в черную немилость.

Мири фыркнула.

— Ага, и испугался.

— Безусловно.

Она уже открыто рассмеялась и, отстранившись, сунула ему под нос полоску бумаги из гипноустановки.

— Машина выдала. Ты понимаешь, что это значит?

— А! — Он извлек бумажку из ее пальцев, прочел ее и кивнул. — На многих планетах это значило бы, что ты — гений, Мири. Установка запрограммирована так, чтобы проверять усвоение и регистрировать активные знания обучаемого. Например, дефективного человека выбросили бы из программы, как только первый тест продемонстрировал бы отсутствие результатов обучения. Эти цифры, — он вернул ей бумажку, — включают ускоренную программу.

— Гений? — переспросила она, хмуро переводя взгляд с него на распечатку.

— Гений. — Вал Кон тихо вздохнул и прикоснулся пальцем к листку. — На Лиад такие цифры обеспечили бы тебе поступление в Академию разведки. Поскольку ты также продемонстрировала способность действовать — и преуспевать — в низкотехнологическом обществе, то скорее всего тебя приняли бы на средний курс.

— Я не пилот! — запротестовала Мири, подумав про себя, что разведчики — это лучшие из лучших.

А еще она подумала, что Вал Кон — разведчик. И еще подумала, что в машине произошел какой-то сбой. И еще подумала…

— Это дело поправимое, — говорил тем временем Вал Кон. — Можно включить основы пилотирования в твои гипноуроки. Достаточно просто подключить эту программу к твоему курсу Кодекса. Конечно, это будет только подготовительная программа, но я смогу обучить тебя математике и работе с пультом.

— Ну да, — рассеянно отозвалась Мири.

— Вот и хорошо. Хочешь чаю?

— Что? — Она вышла из задумчивости и снова посмотрела на распечатку, только теперь заметив, что она на лиадийском. Однако удивляться она уже не могла. — Не отказалась бы, спасибо. Все равно мне надо выпить витамины.

— Да. — Вал Кон направился к поварскому пульту, и Мири пошла за ним следом. — Я советую тебе сегодня воспользоваться Радугой, шатрез: это поможет закрепить сегодняшний урок. А завтра ты сможешь провести все три урока.

— Все три! — Она возмущенно посмотрела ему в спину, а потом со вздохом вспомнила еще кое-что из выученного. — Наверное, мне надо усвоить все правила, иначе мне с меланти не разобраться.

Она приняла протянутую им чашку.

— Гений, а? — Она покачала головой. — Но вот что я тебе скажу, босс: я совсем не чувствую себя умной!

Дельгадо

Колледж естественных и гуманитарных наук Бьернсона-Беллвейла

«… кофе, оладьи и ты-ы-ы!» — немелодично, но искренне пропел голос, прилетевший с орбиты по широкому лучу в крошечный кабинет профессора. Сидевший за письменным столом мужчина оглянулся на экран и с улыбкой отметил, что это корабль номер Три — пятьдесят восемь с песней врывается в порт, если не в сердце ироничной хозяйки «Посла Вэйла». Это повторялось ежесуточно ровно в полночь по местному времени.

— Поговорите со мной, прекрасная капитан! — взмолился певец, заглушая гул полусотни кораблей, расположенных между портом и третьей планетой, и не принимая во внимание, что его могут слышать множество прекрасных капитанов.

— Извините, Три — пятьдесят восемь. Мне показалось, вы заняты завтраком.

Женский голос звучал хладнокровно, но с легкой улыбкой — совершенно как обычно. Профессор снова улыбнулся и отвернулся от экрана к курсовой работе, которую читал.

На редкость бездарное произведение, по правде говоря. Правда, автор не относился к тем, от кого он многого ожидал. Однако приятно было бы думать, что даже самые малообещающие студенты хоть что-то узнали. Ну, у них осталась еще половина семестра. Возможно, при должном руководстве способность мыслить еще проявится.