Читаем План Б полностью

Нелирикк секунду стоял неподвижно, а потом заставил себя пройти туда, где рядом с позорной винтовкой лежал его вещмешок. Напомнив себе о своей клятве, он залез в мешок и извлек оттуда маячок для возвращения. Он принес клятву, а Отряд отправил его на смерть — и это еще малая часть прегрешений Отряда против него.

И в то же время он никогда в жизни не совершал более трудного поступка, чем сейчас, когда достал маячок и вложил его в хрупкую руку человека, принадлежащего к вражеской расе.

Разведчик принял маячок с поклоном. Его зеленые глаза смотрели очень торжественно.

— Боевой долг, исследователь. Я не прошу, чтобы ты это простил. Я только говорю, что не потребовал бы от тебя этого ради меньшего, чем жизни, которые необходимо сохранить.

Понимание боевого товарища — и от человека, который даже не солдат? Нелирикк ощутил, как что-то у него в душе улеглось, и он по-земному кивнул.

— Я тебя слышу. Не стыдно, когда солдат сражается так, как солдат должен. — Он наполнил грудь воздухом. — Ты захочешь знать и место, — проговорил он и снова полез в мешок, чтобы достать захваченную карту. — Вот, — показал он, расстелив ее на полу между ними.

Разведчик встал на колени, чтобы посмотреть туда, куда указывал палец исследователя. Потом он изучающе осмотрел район вокруг и кивнул. А потом кивнул еще раз, когда Нелирикк пересказал ему последовательность действий, необходимую для возвращения.

— Я вывернусь, — заявил он, легко выпрямляясь во весь свой неприметный рост. — А теперь я оставлю тебя выполнять твои обязанности, а сам займусь моими. И советую тебе как товарищ: не опоздай к капитану.

Отвесив сдержанный поклон, он исчез за открытой дверью. Нелирикк застегнул вещмешок, взял бесполезную винтовку и приблизился к соблазнительному проему. Небольшое каменное помещение за ним было пустынно, хотя представлялось несомненным, что за дверью в правой стене стоит часовой. Тем не менее удар винтовки устранит часового и даст ему нормально действующее оружие.

Винтовка оттягивала ему руку. Он поклялся именем Джелы. А Отряд отправил его на бесполезную смерть.

Нелирикк вернулся в большую комнату, положил винтовку рядом с мешком и перенес один из ящиков к компьютеру. Усевшись, он отрегулировал высоту клавиатуры и экрана, прочел первый вопрос и начал вводить ответ.

— Ладно, — сказала Мири своему отряду. — Все свободны. Через час — тренировка по обращению с оружием.

Доставшиеся ей ветераны — пара из «Гирфалька» вроде Уинстона, добровольно вызвавшаяся в патруль, и горстка других, отбившихся от своих отрядов из-за вторжения, — развернулись и зашагали к палатке со столовой в таком темпе, словно только что выспались, а не прошли двадцать миль. Новички поплелись значительно медленнее. Некоторые шли так, словно у них болели ноги. Что, скорее всего, соответствовало действительности.

По правде говоря, у Мири у самой побаливала спина от непривычного груза: полный вещмешок, винтовка и комм. Но она стояла прямо, пока последний из новичков не скрылся из виду. Только после этого она вздохнула и взялась за лямки.

— Устала, шатрез? — прошептал он ей на ухо, и его руки приняли на себя вес вещмешка, чтобы ей удобнее было его снять.

— Знаешь, что я тебе скажу? — ответила она, когда его руки легли ей на плечи. — Я совсем потеряла форму.

— А! — коротко отозвался Вал Кон.

Его пальцы начали двигаться, растирая и разминая затекшие мышцы. Казалось, он действует инстинктивно. Мири со вздохом наклонила голову вперед. Он растер ей основание шеи.

— Боги, как приятно! Но не увлекайся. Мне надо быть бдительной, когда я буду знакомить отряд с твоим ручным икстранцем.

— С нашим ручным икстранцем, — тихо уточнил он.

Она почувствовала, как он подвинулся, — и задрожала от наслаждения, когда он провел языком вдоль контура ее уха.

— Поосторожнее. Я офицер!

— Я тоже.

Он нежно прикусил ее мочку, крепко обнимая ее за талию.

Мири вздохнула, позволила себе еще секунду наслаждаться своими ощущениями, а потом медленно выпрямилась. Вал Кон сразу же отпустил ее, хотя за секунду до того, как она повернулась к нему лицом, она уловила вспышку неутоленного желания, эхом повторившую ее собственные чувства.

— Игрив, как котенок, а?

Она улыбнулась и, прикоснувшись к его щеке, проследила линию шрама.

— С разрешения капитана.

— Очень смешно, — печально проговорила она, качая головой. — А вот мне кажется, что новый член семьи проявляет должное почтение. Тебе полезно понаблюдать за тем, как он ведет себя.

— Уверяю тебя, я намерен очень пристально наблюдать за тем, как он ведет себя.

Она склонила голову набок.

— Эй, это ведь ты принял у него клятву и стал его поручителем при приеме в отряд. А теперь ты сомневаешься?