Читаем Пламя и взрыв полностью

Научная и техническая политика Коммунистической партии, обеспечившая освоение атомной энергии в Советском Союзе, создает благоприятные перспективы для дальнейшего движения вперед в этой области».

Большие надежды возлагал Щелкин на физику элементарных частиц (физику сильных, слабых и электромагнитных взаимодействий). Развитие теории в этой области, по мнению Щелкина, имеет принципиальное значение: «Наука, познающая самые большие силы природы, самые глубокие свойства материи, имеющая дело с самыми малыми пространственно-временными масштабами, может привести к революционным открытиям».

И еще на одну мысль, высказанную тогда К. И. Щелкиным, хочется обратить внимание — она имеет прямое отношение и к нашему рассказу о деятельности самого Кирилла Ивановича. «В книге, — пишет он, — читатель встретит фамилии некоторых ученых, участвовавших в создании атомной техники и развитии атомной науки. Но читатель должен постоянно иметь в виду, что здесь названы фамилии далеко не всех товарищей, внесших фундаментальный вклад в атомную науку и технику».

«Как-то неудачно начал 1957 год: за январь болею второй раз, — пишет Кирилл Иванович матери. — В Москве грязь и слякоть. Это, по-видимому, не благоприятствует здоровью».

Могучий организм, подорванный огромным напряжением многолетнего ответственнейшего труда, стал сдавать.

Правда, внешне Кирилл Иванович по-прежнему выглядел бодро. Лишь темные круги вокруг глаз говорили об укоренившемся недуге. Рассказам о болезни Щелкина знавшие его верили с трудом, удивленно пожимали плечами: «Неужели этот здоровяк начал сдавать?» Больше всего Кирилл Иванович беспокоился о том, чтобы не подумали, будто его болезнь лишь предлог для того, чтобы отойти от горячего дела, сделать передышку. Всеми силами он старался преодолеть недуги, вернуться к работе. Как крик души, в одном из его писем звучит фраза: «Вообще около двух месяцев я ничего не мог делать!»

Как только разрешили писать, попросил бумагу, карандаш. Стал делать расчеты. Врачи категорически запретили эти занятия. Тогда вспомнил про старую свою привязанность, решил писать. Плохо слушающаяся рука набрасывает трактат-шутку, нашедшую в коллективе института множество поклонников.

«Известно выражение: «Лить воду на мельницу». На нашу мельницу, на мельницу противника. Ученые думают, оно связано с какой-то важной ролью воды в мельничном хозяйстве. Зельдович (8) предположил, что в прошлом мельницы строились из растворимого материала и, поливая водой мельницы противника, наносили ему серьезный ущерб, лишая муки, пороха и кофе. Согласно Ландау (19), мельницы не могли строить из растворимого материала, они разрушались бы под действием атмосферных осадков. Поливание водой мельниц, как заметил в той же работе Ландау, носит дружелюбный характер. Но смысл этого действия остается неизвестным, возможно оно имеет религиозное происхождение. Зельдович (20) вскоре предложил гипотезу, ставшую теперь общепринятой у физиков-теоретиков. Внутри мельниц вращаются жернова, которые, будучи изоляторами, вырабатывают статическое электричество и заряжают им мельницы. Статический заряд, как известно, может вызвать воспламенение пылевидного горючего материала. Особенно опасен он в пороховом производстве. Для удаления заряда мельницы, пока не было известно других способов, поливали водой. На фиг. 4.19 изображена схема устройства, удаляющего заряд с мельницы при помощи воды. Вода обладает еще одним интересным свойством: она обычно течет вниз. Английские ученые, например Ньютон (21), находят причину стекания воды вниз в так называемом законе всемирного тяготения».

Ну, чем не «научное» сочинение?!

Больничные впечатления Щелкина рождают и рассказ «Кентавр»:

«Недавно мне пришлось долго пробыть в больнице. Моих родных ко мне не пускали, и я очень соскучился по дому, особенно по детям.

Наконец мне стало легче, я смог пойти в больничную телефонную будку и соединиться со своей квартирой. Будка отделялась от другой такой же будки полированной фанерной стенкой с идеальной звукопроводностью. Пока я набирал номер домашнего телефона, кто-то из соседней будки кричал прямо мне в ухо: «Слышь-ка! Пусть он на пускачи нажимает. По пускачам он всегда отстающий!»

Я с удовольствием слушал, как жена уговаривала меня принимать все лекарства, есть сливочное масло, слушаться врачей и, главное, побольше спать. Она приводила очень убедительные примеры из жизни знакомых, показывающие, как молниеносно исцеляются те больные, которые много спят, едят масло и слушаются врачей.

Время от времени жена отбивалась от дочери. Я слышал, как на другом конце провода шумела дочь: «Конечно, ты уже целый час говоришь, папочка устанет, и я ничего не успею сказать».