Она, улыбаясь, смотрела на Джека, ожидая реакции, но постепенно ее улыбка увяла при виде выражения лица Джека.

Она думала, он обрадуется таким новостям, но его мысли были явно заняты чем-то другим…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Хотя в разговоре с Джеком Хиту удалось сохранить самообладание, внутри у него все кипело. Чтобы успокоиться, он направился в контору Эдварда, который как раз заканчивал работать с бумагами, касавшимися поместья отца Хита. Было уже поздно, и Эдвард собирался уходить домой.

— Добрый вечер, Хит! — устало поздоровался адвокат, понимая, что теперь ему вряд ли удастся завершить свою работу. Он торопливо закрыл папку — бумаги были конфиденциальными, читать их имели право лишь он да наследник Эбенезера, а Хит еще не вступил в права наследования официально. К счастью, время у адвоката еще было.

— Я только что из Бангари! — сообщил Хит, небрежно поздоровавшись с Эдвардом.

— И почему же вы в таком настроении? — Адвокат прекрасно видел, что Хит едва сдерживает гнев. — Мисс Скоттсдейл отказалась с вами встречаться?

— Я с ней не говорил. Она помогала невестке Джека Хокера — та рожает.

Эдвард вытаращил глаза.

— Правда? У мисс Скоттсдейл большое будущее в качестве повитухи.

— Очень смешно, Эдвард. Я совершенно разбит, а вы смеетесь.

— Извините! — покаянно опустил глаза Эдвард.

Действительно, время для шуток был выбрано неудачно, да и сама шутка была так себе. Если Хит не сможет заполучить поместье своего отца, женившись на Эбби или каким-то другим способом, то мисс Скоттсдейл вскоре станет неимоверно богата, и тогда ей больше в жизни не придется и пальцем шевелить, чтобы содержать себя…

— День был трудным и долгим. Расскажите же, что привело вас в мрачное расположение духа.

— Не что, а кто! И не кто иной, как Джек Хокер. Он мне нисколько не сочувствует. Только обругал из-за Эбби — я едва не вышел из себя. И это еще не все!

— Что же еще? — спросил Эдвард, складывая бумаги. Он торопился домой и надеялся, что визит Хита не будет долгим.

— Он вызвал меня на разговор.

— На разговор? Он что, подозревает, что у вас есть планы в отношении мисс Скоттсдейл?

— Да, но это не касается поместья. Ему, видите ли, не нравится моя репутация. Очевидно, он подозревает, что я хочу совратить ее, и ясно дал понять, что мне лучше держаться от нее подальше. Он зашел так далеко, что угрожал мне расправой, если я трону Эбби хоть пальцем. Псих!

— Но у вас действительно репутация ловеласа, вы не можете этого отрицать, — серьезно сказал Эдвард.

— Возможно, но это не его дело. И я не собираюсь слушаться его предупреждений. Вообще-то я думаю, что Джек и сам не прочь приволокнуться за ней.

Эдвард гадал, не ревность ли движет Хитом.

— Время не на вашей стороне, Хит. У меня для вас есть еще письма с рудника. — Адвокат взял пачку бумаг со стола. — Там нужно разбираться, принимать решение: нужны деньги на жалованье рабочим. Сейчас на руднике неспокойно. Поговаривают, что рабочие грозят забастовкой.

— Я не могу заниматься всем этим, пока не решится вопрос с поместьем.

Эдвард не мог предоставить Хиту права распоряжаться деньгами в банке, так что молодой человек был серьезно стеснен в средствах. Кроме всего прочего, адвокат был почти уверен, что план Хита ни к чему хорошему не приведет, но возражать следовало осторожно.

— Почему бы вам не открыться мисс Скоттсдейл и не объяснить ей ситуацию? Я мог бы подготовить бумаги, и если она их подпишет, все будет принадлежать вам на законных основаниях.

Хит вытаращил глаза:

— Вы с ума сошли? Она никогда не перепишет поместье на меня!

— Вполне может переписать. Она не особенно охотно выходила за вашего отца. В любом случае, попытка — не пытка, а такой путь был бы куда проще всех этих сложных комбинаций.

Хит пожевал губами.

— Я не могу рисковать — вдруг она откажется… А я уверен, что она откажется. Кто в здравом уме откажется от такой кучи денег, особенно если они причитаются вам совершенно законным образом?

— Иногда люди способны удивить нас, — философски заметил адвокат.

— А иногда они вполне предсказуемы, — возразил Хит. — Кроме того, даже если бы она и решилась все отдать, — Джек Хокер наверняка отговорит ее.

— Чем дольше это длится, тем дольше страдают… все! — сказал Эдвард. — Прислуге в Мартиндейле пора платить жалованье. Деньги, которые мы могли бы заплатить рабочим на рудниках, закончатся на этой неделе. Мы больше не можем тянуть, Хит.

— Мне нужно совсем немного времени, Эдвард. В этот уик-энд в Мануре будут танцы. Я собираюсь пригласить Эбби провести уик-энд в Мартиндейл-Холле… и потанцевать заодно.

— Что-то я сомневаюсь, что она сочтет для себя возможным гостить в Мартиндейле, — с сомнением протянул адвокат. Ему бы хотелось, чтобы Хит более трезво оценивал реальность.

— Существует вероятность, что она откажется — из-за Джека, но я уверен, что смогу ее уговорить пойти на танцы. Если это получится, у меня есть план, как заманить ее в поместье.

Так или иначе, но я собираюсь провести время с ней наедине. Если у меня получится, я заставлю ее полюбить меня.

Эдвард задумчиво покачал головой.