Читаем Плач Абалона (Онд - 1) полностью

Это был волчий череп. Веревку пропустили через глазницы. Что сказала бы Брид, увидев, как голову животного вывесили глодать стервятникам? При этой мысли Халь достал нож и перерезал веревку.

Волка убили недавно, череп кое-как обскоблили, ножом, оставив тут и там клочки высохшего побуревшего мяса. Халь нахмурился. Следы, какого-то языческого культа?.. Вряд ли такое возможно в Кеолотии.

Молодой человек огляделся, не найдется ли еще чего необычного, и на глаза ему попалось несколько ярко окрашенных поганок, угнездившихся вокруг корней увитого плющом дерева. Рядом, едва заметный среди мха, лежал скомканный пергаментный листок. Халь подобрал его, развернул и увидел, что пергамент изорван в клочки и запятнан кровью. Может, его достали из волчьего черепа?

На обрывках обнаружились слова, написанные побельбидийски в глубине кеолотианской территории это выглядело необычно, но не то чтобы совсем невозможно. Бельбидийский всегда использовался для общения между народами Кабалланского моря. Правда, прочитать оказалось, возможно, не все: кое-где не хватало кусков, в других местах буквы стерлись или были заляпаны.

Сами по себе прочитанные слова ничего не значили. Халь переложил клочки по-другому, и ему удалось составить фразу "Принцесса и ее 16". Должно быть, речь шла о шестнадцати повозках с драгоценным приданым! Сердце у него забилось сильнее, он опять принялся мудрить с пергаментом, но больше ничего осмысленного разобрать не смог, за исключением слов "Троллесье" именно туда они и направлялись и зловещего "засада".

Мысли так и запрыгали в голове. Неужели ему, в самом деле, удалось раскрыть заговор, направленный на по хищение принцессы и приданого? Пергамент выглядел так, будто его поспешно вытащили из волчьего черепа, изорвали, смяли и спрятали. Может быть, сам Халь и потревожил заговорщика, когда тот читал или даже писал это послание. Надо немедленно сообщить принцу Ренауду и принцу Тудвалу.

Он повернулся бежать к отряду и вдруг заметил еще один клочок пергамента, валявшийся среди листьев. Подхватив его, Халь понял, что это нижняя часть листка, к тому же менее рваная и перепачканная, как будто ее уронили прежде, чем докончить уничтожение улики. Халь раз вернул пергамент, и губы у него вдруг пересохли.

"Она не должна добраться до Бельбидии".

Подписи, к сожалению, не было.

Как это понимать? Кто мог написать такую записку?

Халь взял под уздечку лошадь Кимбелин, отвел ее к принцессе и, сев на Тайну, вернулся к повозкам. Принц Тудвал и принц Ренауд еще скакали к своему заветному бугру. Хардвин же, покрасневший и растрепанный, при соединился к остальным.

- Конь испугался и меня сбросил, - объяснял он, но никто его не слушал, только Халь. Прочие же суетились вокруг принцессы Кимбелин: та настаивала на том, что желает опять подняться в седло. Догадавшись, что случилось что-то дурное, принцы поскакали наконец обратно.

Тудвал, растолкав столпившихся людей и увидев сестру, побелел.

- Кимбелин, ты ранена!

- Ничего страшного. Лошадь понесла, я упала, - резко ответила девушка, отряхивая платье. Ей явно не нравилось, что все видели, как она оплошала.

Халь скрыл улыбку, Брид тоже пришла бы в ярость. Правда, ей-то, пожалуй, удалось бы удержать лошадь. С другой стороны, Кимбелин привлекала именно тем, что не была во всем безупречна. Она дала ему возможность проявить себя в качестве героического защитника. Кимбелин нуждалась в нем там, где Брид он был ни к чему.

Эта мысль согревала. Халь улыбнулся принцессе, и та ответила тем же медленной, неуверенной, но заинтересованной улыбкой. Чуть склонив голову набок, Кимбелин посмотрела на него долгим взглядом, а потом вдруг с девчоночьим смехом пустила лошадь в быстрый галоп. Растерянная свита поспешила следом.

Перед Халем выросла квадратная фигура Тудвала. Прищурившись, принц заступил ему дорогу.

- Держись от нее подальше, - прорычал он с обычной для кеолотианцев свирепостью. - Не хочу, чтобы она говорила с неверным.

Халь не обратил на оскорбительные слова никакого внимания. Ему нравилось выводить Тудвала из себя, а сестра принца была слишком красива, чтобы всерьез на него обижаться. Что за стыд будет, если этой прелестной девушке придется выйти замуж за Рэвика!

- Какой-то ты хмурый, - произнес Кеовульф, и Халь от неожиданности подпрыгнул в седле.

- Правда?

- Мрачные мысли, да? - спросил рыцарь. - Принцесса тебя чем-то расстроила?

- Слишком она хороша, чтобы старый стервятник на ней женился, ответил Халь и стиснул зубы, но тут же расплылся в улыбке - Кимбелин опять смотрела на него из-под унизанного рубинами венца.