Читаем Питер. Война полностью

– Мы выходим! – крикнули из-за колонны. Через пару мгновений оттуда вылетел автомат и отдельно магазин. Затем еще один автомат, за ним пистолет Стечкина. – Не стреляйте!

– Выходите! – крикнул Питон. – Не будем стрелять.

Веганцы вышли, подняв руки. Двое. Один шел, спотыкаясь. Штанина у него была пропитана кровью.

На мгновение Артем даже почувствовал разочарование. Веганцы не выглядели опасными. Не выглядели чудовищами, как их описывали слухи.

Веганцы выглядели людьми – раненными и сломленными.

А в следующее мгновение один из них бросился вперед…

Артем вскинул пистолет и выстрелил. Пуля ударила веганцу в грудь.

Мертвец медленно повалился лицом вперед. Второй веганец, шедший за первым, втянул голову в плечи и продолжал идти с поднятыми руками. Словно убийство ничего не меняло. К веганцу подошли двое циркачей – один из них был Жантас, акробат, в окровавленной повязке на голове, – и скрутили руки за спиной. Начали обыскивать.

Артем стоял, как заторможенный, полусонный. Подошел Питон, вынул пистолет у него из ладони.

– Зачем? – спросил Питон. Артем поднял голову. «Что же я наделал, так нельзя… Нельзя?»

– Он пытался напасть, я же видел!

Питон помедлил, затем сказал:

– Он споткнулся.

– Я… – осознание настигло его, словно удар в челюсть. Нокдаун. Артема повело в сторону, колени ослабли. Питон его придержал, не дал повалиться.

– Лучше сядь, – сказал силач. – Выпей воды. Воды сюда! – крикнул он кому-то.

Артем задохнулся, замотал головой. Садиться? Зачем? Закашлялся, выплюнул воду.

– Но… они же заслужили?!

– Да. Они заслужили. Это верно.

Питон медленно кивнул и ушел. Артем остался сидеть, как потерянный. «Я убил человека». По ошибке. Но они же заслужили? Правда?!

Кто-то сунул ему бутылку с водой, он залпом выпил половину. Понемногу отпускало.

– Что ты сидишь?! – Гудинян разозлился. Голос фокусника срывался. – Она тебя ждет!

Артем медленно повернул голову.

– Кто?

– Быстрее, балбес!

* * *

– Я ведь… настоящая? – акробатка выгнулась, закашляла. Половины лица у нее не было. Кровь текла из ран.

– Настоящая Лерри, – сказал Артем. Слезы выступили на глазах, полились потоком.

Мужчины плачут в двух случаях.

Когда своя обида, и когда – чужая боль…

И лучше плакать из-за обиды.

В обиде нет ничего непоправимого.

Лана улыбнулась.

– Настоящая принцесса цирка, – сказала она и – замерла. Взгляд единственного глаза погас. Все было кончено.

– Да, – сказал Артем. – Настоящая.

* * *

Похороны провели тем же вечером.

Циркачи собрались вокруг погибших товарищей. Мерный стук дрезины мортусов возвестил о прибытии скорбной процессии. Циркачи расступились. Огромный Питон, сгорбленный, словно от раны в сердце, кивнул главному могильщику. Тот кивнул в ответ.

Артем смотрел на знакомую картину: люди в балахонах, в респираторах, монотонно и спокойно заворачивали тела в саваны. И погибших циркачей, и веганцев, и случайных жертв. Упаковывают всех. Так, что отличить одного от другого становится невозможно.

Мертвые все равны.

Завернули в саван лейтенанта Строганова. Лицо его было странно умиротворенным, словно он, наконец, достиг того, к чему давно стремился.

Мертвый Акопыч был другим. В чертах лица появилась холодная, словно с чужого плеча, строгость. Лицо его казалось высеченным из белого мрамора. «Он спас мне жизнь».

Лана. «Светлана Лерри-Авильченко, – произнес Питон негромко. – Великая артистка». Циркачи стояли, понурив головы.

Мортусы провели поминальный обряд. Прощание.

Некоторые плакали. Другие – нет.

– Эй, Мимино!

Артем повернул голову – рядом стоял Питон. Рука его была перевязана грязным, окровавленным бинтом. Кажется, это не его кровь, отрешенно подумал Артем. А чья? Ланы. Акопыча?

– Ей выстрелили в спину, – сказал Питон негромко.

– Что? – Артем решил, что ослышался. Земля дрогнула под ногами, он пошатнулся. Еще не хватало сейчас потерять сознание…

Питон кивнул.

– Я говорил с мортусами. Они хорошо разбираются в причинах смерти.

– Тогда… кто это был?

– Кто-то из своих.

Артем почувствовал растерянность. Акопыч мертв. Кто поможет разобраться в этом? Кто поможет советом?

– Но…

Питон покачал головой.

– Никому не говори. Пока не время. И еще. Никуда не уходи, ты мне нужен. После похорон придешь в цирк. Я буду ждать тебя у манежа. Ты понял?

– Да.

* * *

Цирк стоял пустой и покинутый, Артем вспомнил, как теплая волна поднимала его в лучах света и улыбок – и сердце сжалось. Успех. Победа. Как все это было… давно.

Не успел он сделать и двух шагов, как вокруг закричали:

– Вот он. Все сюда!

И вокруг разом стало много народу.

Выжившие циркачи сгрудились вокруг Артема. Он удивленно оглядел их, дернулся, не понимая, что происходит. Гудинян глазами показал: стой спокойно, все хорошо. Питон с заклеенной пластырем щекой, с рукой на перевязи подошел неслышным, гипнотическим шагом. Остановился рядом, посмотрел на Артема сверху вниз.

– Ты нам должен, – сказал силач.

– Я должен?

Питон зловеще усмехнулся, даже неподвижные глаза вдруг ожили, засветились:

– Конечно, а ты как думал? Ты теперь артист. Ты – один из нас. Поздравляю. Не забудь проставиться.