Читаем Питер. Война полностью

– С ней я намного сильнее. Это правда. Наверное, когда меня после смерти вскроют, обнаружится, что побеги этой хрени пронизывают все кости и мышцы моего тела. Мы неразделимы. Думаешь, я и раньше был атлетом? До Парнаса?

Артем растерялся. Такая мысль ему в голову не приходила.

– Ээ… а кем тогда?

– Я был клоуном.

«Невероятно».

– Весь старый цирк погиб на станции Парнас. Идеальный мир творчества оказался грубой и жестокой ловушкой Пожирателя – твари, создающей иллюзии, чтобы заманивать пищу. Бойня, малыш. Это была настоящая бойня. Из тридцати двух циркачей, вошедших в тот день на станцию Парнас, наутро осталось в живых всего несколько человек…

– Я… я знаю.

– Не перебивай, – Питон помедлил. Наклонил голову, его мощная шея блестела в свете карбидки. Едва слышное шипение газа, запах ацетилена. – Со станции Парнас в тот день вернулось двое. Так говорят. На самом деле: четверо.

– Четверо? Но…

– Четвертый давно исчез, больше его не видели. Оставшиеся трое создали новый цирк.

Артем кивнул.

– Ты, Лахезис… Третьим был Гоша?

– Нет. Гоши там не было.

– Как?! Что?! – Артем не поверил ушам. Его теория рушилась на глазах. – Тогда кто?

Пауза.

– Третьим был Акопыч. Черный Акробат. Тот самый, из легенды. Он вытащил Лахезис, потом вернулся за мной. Тогда его и переломало. Больше он не мог работать на манеже. Зато мог учить. Он был моим наставником и моим начальником штаба.

…Выстрел. Акопыч толкает Артема в бок – и падает сам. Брызги крови. Акопыч, Акопыч. Осень в сердце. «Ты похож на Леонида Енгибарова – тощий, печальный».

«Мотивации не существует».

«Бить и бить в стену, пока…»

Гоша.

Ледяная рука взяла Артема за затылок, сжала пальцы. Я УБЬЮ ВСЕХ КТО ТИБЕ ДОРАГ.

– Гоша, он… – Артем помедлил. Сказать это было трудно. – Он убил Лану.

Питон моргнул. И словно весь закаменел, словно одна из тех статуй на улицах мертвого Питера.

– Это правда?

Пауза.

– Да.

Тишина. Где-то вдалеке проехала дрезина, характерный скрежет катков о рельсы разнесся эхом. Потом кто-то пробежал. Невнятные голоса, потом смех. Заплакал ребенок, потом сразу засмеялся.

«Где-то продолжается нормальная жизнь» – подумал Артем. Где-то в узком промежутке между «здесь» и линией фронта.

– Можно задать вопрос? Кем ты меня считал? – Питон ждал ответа. Безразличные непроницаемые глаза силача смотрели прямо на Артема.

– Носителем для Пожирателя. Я думал, ему требуется… – Артем помедлил, затем сказал прямо: – ну, больше места, понимаешь?

Питон усмехнулся.

– Поэтому ты сначала подумал на меня?

– Да.

– Спасибо за откровенность.

– Я ошибался. Какая уж тут откровенность…

– Не так уж сильно, – Питон помедлил, поднял руку с зеленым пятном: – В каждом из нас осталась частичка Пожирателя. В каждом, кто выжил в тот день на станции Парнас.

Холод в затылке.

– Акопыч?

– Да.

– Лахезис?! – Артема окатило холодом.

– Мы не говорим об этом, – Питон усмехнулся. Поднял бинт и начал забинтовывать руку. – Неужели ты думаешь, мы собираемся каждую пятницу в кружок и начинаем: меня зовут Питон и я – Пожиратель?

Да уж. Выглядело бы глупее некуда.

– Таинственный Директор – это и есть Пожиратель, – сказал Артем. – Я понял. Вот кто управлял цирком.

– Нет, – помотал головой Питон. – Цирком управляли мы с Акопычем. Вернее, мы трое – и есть Директор.

– А этот коротышка… Гоша. Он кто?

– Думаю, слуга. Некоторые люди созданы быть только проводниками чужой воли. Гоша – идеальный исполнитель.

– Питон…

– Да?

– Кто был в черной палатке?

Пауза. Питон медленно покачал головой.

– А ты как думаешь?

– Я сначала думал: Директор. Но раз цирком управляли вы с Акопычем… Теперь думаю, Гоша…

– Нет.

Артем помедлил.

– Тогда кто?

– Память. Память о том, что произошло на Парнасе, – Питон вздохнул. – И не только… Ты был там? Чувствовал запах? Словно земля и гниль разом?

Артем вспомнил, как приносил котелок с едой в палатку.

– Да, но…

– Там была бочка с компостом. Вот для этого, – он показал руку. – Я приходил и погружал ее по локоть. Чтобы эта штука наелась. И сила возвращалась ко мне. Меня кормила мать сыра земля, как ни издевательски это звучит. Прямо как в былинах.

– А…

– Теперь нет. Думаю, хватит. С того дня, когда погибли Лана и Акопыч, я больше не подходил к палатке. Да и палатки больше нет. Эта штука должна сдохнуть или мы сдохнем вместе.

Молчание. Вот, значит, почему силач теперь так плохо выглядит. Проблемы с сердцем… и словно усох. Артем сглотнул.

– Гоша…

Питон покачал головой.

– Возможно, он делает это как-то по-другому. Я не видел его в палатке. Знаешь, я вообще не уверен, что ему это нужно. Может, он просто человек. Самый обычный шпион. Должны у Вегана быть и просто шпионы, а?

– Как думаешь, где он сейчас?

Питон окинул Артема прежним пронизывающим, застывшим взглядом.

– Есть одна идея. Гоша всегда испытывал страсть к замкнутым помещениям. Думаю, я знаю, где его искать. Другой вопрос: что мы будем с ним делать?

– Я разберусь.

Питон хмыкнул. Встал, расправил плечи.

– Это не твой номер, мальчик. Этот номер работают двое.

* * *

Грязное служебное помещение. Заброшенное. Логово лилипута.