Однажды, катаясь пьяным на лодке, он чуть было не утонул. Тогда-то Дэвид наконец-то понял, что обязательно нужно лечиться. Его девушка сказала, что уйдёт от него, если он будет катиться по наклонной плоскости. Тогда Дэвид записался на амбулаторную программу «Анонимных алкоголиков». Но всё равно продержаться ему удавалось не больше 1–2 месяцев, после чего он вновь срывался.

Наконец девушка не выдержала и ушла. Дэвид пребывал в отчаянии. В поисках спасения он облазил Интернет, пока, наконец, не нашёл информацию о налтрексоне. Затем он связался с психиатром, проявившим к нему большое сочувствие.

«Поразительно, как мало врачи знают о привыкании и отвыкании, – сказал он мне. – Но этот доктор был так добр ко мне, внимательно меня выслушал. Прочитал все статьи, которые я ему дал и был очень рад начать курс лечения, показал себя опытным специалистом. Прописал мне налтрексон, но сначала взял у меня анализ крови и направил к терапевту для общего физического осмотра».

Прошло около 2-х месяцев, и Дэвид заметил значительное снижение потребности в спиртном. Однако он упорно продолжал заниматься лечением.

Прошло ещё около 2-х месяцев. Дэвид рассказывает:

«Мозг работает, как компьютер. У новорожденного «жёсткий диск» наполовину заполнен – или наполовину пуст». Программного обеспечения там ещё мало. Установить программу – это примерно как обучить мозг. Но установка новой программы чревата заражением вирусами. Употребление спиртного было для меня подобно сбою компьютерной программы, в результате чего я был запрограммирован на алкогольную зависимость. Возможно, я унаследовал эту программу. Мой дядя был алкоголиком и азартным игроком, поэтому кто знает? Но вот чего у меня точно не было, так это «антивирусной программы» для защиты мозга. Налтрексон действует, как программа медленной очистки памяти от вируса. Каждый приём налтрексона был подобен постепенному удалению вируса – моего пристрастия к алкоголю.

И желание выпить пошло по убывающей. Как ни удивительно, употребление алкоголя параллельно с налтрексоном оказалось полезным!

Время от времени я оставлял вино недопитым. Потом поймал себя на мысли, что не думаю о выпивке и не планирую, где и когда выпью в следующий раз. После напряжённого рабочего дня мне уже не нужно было «расслабляться». Не пить – это было что-то новое для меня! Раньше я ждал очередной возможности выпить, особенно на выходных. Алкоголь стал частью моей жизни, он придавал мне храбрости при знакомстве с девушками, сделал меня другим человеком. Я превратился в клоуна, и мне это нравилось. Другой жизни я себе уже не представлял, но не видел в этом никакой проблемы. А теперь я стал мягче, у меня появилось больше времени для работы. Окружающие говорят, что со мной стало легче общаться, как бы удивительно это для меня ни звучало, потому что раньше мне для общения нужно было сначала выпить. Ну, разве что я теперь чересчур поглощён работой, но оно того стоит!»

Прошло полгода. За это время Дэвид принимал налтрексон перед каждой выпивкой и поначалу иногда даже напивался. Зато теперь он почти бросил пить. Периодически он выпивает, но теперь уже в совершенно иных масштабах. Теперь выпивка для него не имеет такого большого значения, как раньше. Дэвид говорит, что выпить без налтрексона – это как запустить компьютер без антивирусной программы: в этом случае «вирус» снова заразит «программу» и алкогольная зависимость вернётся.

14

Рассказ Пита: Неравнодушный, неоднократно лечившийся алкоголик и кокаинист, которому наконец-то был прописан налтрексон

А вот история моего знакомого по имени Пит, страдавшего сильным алкоголизмом. Когда употребление алкоголя вышло у него из-под контроля, он принялся за кокаин. Дальше падать уже было некуда.

Питу было тогда 38 лет. Это весёлый, жизнелюбивый мужчина ирландского происхождения. Работает парикмахером, живёт в Лондоне.

«Мои родители всегда боялись алкоголя, т. к. мой дедушка был горьким пьяницей, – рассказал он мне. – Он утонул, когда меня ещё не было на свете. Говорят, он тогда был мертвецки пьян, вот и утонул. А я пошёл по его стопам. Все, кто знает меня, осудили меня за пьянство и употребление кокаина. Кому я нужен? Мой брат – совсем другой человек. Купил дом, помогает родителям после того, как наш отец пережил инсульт».

Пит пристрастился к спиртному, когда ему было 16 лет.

«Всё как обычно. Ходил в бары с друзьями, пил пиво по вечерам, особенно на выходных. Пиво мне нравилось. С девушками заговаривать стеснялся, но после нескольких кружек становился смелее, мог обратиться к кому угодно и не обращал внимания на ответную реакцию».