Читаем Пистоль Довбуша полностью

«Так он же партизан-богатырь! Вот он какой!..» — восхитился Мишка. Таким он себе его и представлял. Ведь только вот такой богатырь и мог с одного маха взорвать поезд с фашистами. А сейчас он ранен и нуждается в его, Мишкиной, помощи. И мальчик от одной этой мысли ощутил себя необыкновенно сильным. Он напряг мышцы до предела. Он должен довести партизана до тайника! Должен, во что бы то ни стало!

Маричка с беспокойством следила за ними: выдержит ли Мишка? Не свалится раненый? Вон как подкашиваются у него ноги. Ой как трудно ему отрывать их от земли!

Шли медленно. Тяжелое, хриплое дыхание раненого щемило сердца детей. Он часто отдыхал. Прислушивался: не подстерегает ли опасность? Лес настороженно молчал. Только звенели звонки на шеях у коров да тенькала где-то близко синица.

И опять шаги медленные. Дыхание надрывистое.

— Вы и на меня обопритесь! — не выдержала Маричка. — Думаете, я слабее Мишки? Да? Кто маме по два ведра воды приносит из потока? — спросила она Мишку, забежав вперед.

Мужчина вдруг пошатнулся: рана на голове опять начала кровоточить. По лицу поползла тоненькая струйка крови, смешиваясь с крупными каплями пота.

— Йой, божечки! — всплеснула руками Маричка. Губы у нее вздрогнули, на глазах появились невольные слезы. — Я же говорила: обопритесь и на меня…

Раненый, хватаясь рукой за ветки дикой яблоньки, медленно и тяжело осел. Дети не смогли удержать его.

Мишка, растерянный, стоял не двигаясь. Его охватило чувство неловкости. «Как же это я… уронил я его…» Эх, если б он мог — на руках бы отнес раненого к родничку! Как же помочь партизану?

А тот, посмотрев в испуганные глаза Марички, на опущенные плечи Мишки, заговорил, стараясь ободрить их:

— А почему мы повесили носы? А? Я вот малость отдохну и опять сил наберусь. Все будет хорошо!.. А ну, Михайлыку, залезь еще на дерево… Посмотри: где уж те ищейки? А ты, красуня, водички мне… — Он замолчал. Видно, говорить ему было нелегко.

Дети со всех ног бросились выполнять его просьбу. Они были рады хоть чем-нибудь помочь ему.

Маричка, вернувшись обратно, дала человеку попить. Осторожно, скрывая слезы, смыла с его лица кровь.

Запыхавшись, прибежал и Мишка:

— Я видел! Они еще далеко! Идут помалу! А шарят, поганые, возле каждого куста!

— Спасибо вам! Теперь у меня в Дубчанах будет еще два Друга…

— А вы разве ж в Дубчанах знаете кого? — От неожиданности брови Мишки поползли вверх.

Маричка открыла рот от удивления.

— Много детей из вашего села училось у меня… А больше всех мне запомнился Юрко Негнибеда, такой смелый, умный хлопчик…

— Йой, божечки! Так вы Юркин пан учитель?! — Маричка так и присела. Потом легонько дотронулась до руки партизана, точно хотела убедиться, что перед ней действительно Юркин учитель. Ведь в глубине души она всегда надеялась, что обязательно его встретит и именно он откроет ей тайну черных жучков.

У Мишки от удивления и радости перехватило дух. Он не сводил с него глаз, не в силах вымолвить ни слова. Учитель и не подозревал, что дети давно о нем многое знали, любили его.

— Нам Юрко ого сколько о вас рассказывал! — захлебывалась словами Маричка. — Он тогда не пошел больше в школу! Нет! Он в тетрадку вирши… Шевченко вписал! Били его…

— Узнаю Юрка, — тепло улыбнулся учитель.

Мишка опять сердито нахмурил брови: и почему эта Маричка всегда так много говорит? И, неожиданно что-то вспомнив, он задрожал, как молодой дубок от внезапного порыва ветра.

— Пан учитель! Вы же Палий, айно?! Вас жандары ищут! Они за вас тыщи обещали! Идем быстрее!

У него зуб на зуб не попадал от страха. Успеют ли они добраться до родничка? Не найдут ли жандармы Палия? Но на лице партизана он не заметил ни тени боязни. Мальчик проникся к нему еще большим уважением.

— Тысячи, говоришь, обещали? Я знаю об этом, Михайлыку. Они бы многое отдали, чтоб спать спокойно по ночам. А мы им и днем не даем покоя… И дрожат они, как лютые псы на морозе, — улыбнулся партизан…

Засмеялись и дети. И показалось им, будто страх рассеялся, как туман в горах от солнечных лучей. И почувствовали они себя как-то увереннее рядом с этим сильным духом человеком.

— Что ж, пойдем дальше? — спросил он.

Но теперь учителю удалось пройти только несколько шагов. Он вновь зашатался, упал, прерывисто дыша.

— А может, лучше будет, если вы, друзья, все-таки уйдете? А то еще и вас тут жандары застанут… — передохнув немного, сказал Палий, вытягивая из-за пояса пистолет.

— Пистоль!!! — одновременно вскрикнули дети.

Они на миг будто онемели от изумления. Вот он, заветный пистоль. Его нашел Юркин учитель, богатырь-партизан!

— Вы… вы нашли пистоль Довбуша? — заикаясь, спросил Мишка. — То вы… вы прогоните всех фашистов с Карпат? И сейчас не допустите сюда жандаров, айно?!

— Пистоль… волшебный… — повторяла с восхищением Маричка. — А я знала, что вы найдете его!

— Славные вы мои… Значит, и вы любите легенду про Олексу? Да… Хороший и мудрый конец этой легенде придумали недавно люди.

— Божечки! Так то придумали? То неправда?!