Читаем Пистоль Довбуша полностью

— А я тебя не боюсь, не боюсь! — выкрикивал мальчик и смело продолжал свой путь, хотя раньше с опаской обходил рыжую Найду, которая имела привычку дремать на дороге.

— Мамо! Мамусё! — с радостным криком вбежал он в хату. — Я найду ее. Там живут солнышко и добрые волшебники! Там нет пана Ягнуса, я знаю!

— Исус, Мария! — всплеснула руками Гафия. — Что ты там мелешь? Лучше скажи, где пропадал до сих пор? Ишь какой! Уже без спросу начинает бегать. Вот я сейчас тебя этой хворостиной!..

Мишка притих. Грозные слова матери вмиг согнали улыбку с его лица. Нет! Лучше молчать. Не надо маме говорить о том, что задумал. Не отпустит она его.

…Следующий день выдался погожий и ясный. Стояло бабье лето. Медленно и лениво плыла в воздухе белая пряжа паутины. Куда ей спешить! Над селом стаями проносились дикие гуси. Их трубное гоготанье залетало даже в хату.

Мишка топтался возле мамы и грустно вздыхал. Как бы уйти ему незамеченным? Может быть, все-таки рассказать маме обо всем? Гафия посмотрела на него и будто прочитала его мысли.

— Что, побегать хочется? — Ласковые пальцы запутались в его густых черных кудряшках. — Бог с тобой, иди. Только далеко от хаты не убегай! — строго добавила она.

— Я скоро приду, мамо!

Мишка еще раз оглянулся, выбежал из хаты и засеменил по пыльной дороге. На него никто не обращал внимания: все были заняты своими делами.

Вот и конец села. А там, впереди, — лес, волки… Не вернуться ли обратно? Нет, нет, надо идти быстрее, пока солнце не убежало с востока. И Мишка пошел не оглядываясь.

— А я тебя догнала! — вдруг прозвенел рядом тонкий голосок.

Мишка вздрогнул от неожиданности, обернулся. Перед ним стояла девочка с узелком в руках.

— Ты тоже к маме идешь? А моя мама вон там пни корчует. Мы там жито будем сеять. Я маме токан несу. Ага, я сама умею токан варить! А твоя мама где?

Она тараторила громко, взяв Мишку за руку, будто давным-давно была с ним знакома. Он весело улыбнулся: вот и хорошо, что эта девочка догнала его. Хоть она какая-то смешная и говорит много, зато лес впереди не кажется таким темным и страшным.

— А твоя мама умеет корчевать пни? — продолжала расспрашивать девочка.

— Думаешь, не умеет? Она все умеет! Только она хворав, встать не может… А я иду искать счастливую страну, вот!

Через минуту они уже сидели рядышком на жухлой траве. Девочка слушала Мишку, слегка приоткрыв рот.

— Видишь вон ту гору? Там за горой… — Мальчик перешел на шепот. — За горой есть счастливая страна. И ни жандаров там нет, ни старост нет! Мне дедо про тот край рассказывал. Там солнышко живет и добрые волшебники. Я так их буду просить, так буду просить, чтоб они мою маму вылечили. Они вылечат! Они все могут! Не веришь? А еще накажут пана Ягнуса, чтоб он не обижал мою маму…

— А нотараша смогут наказать? — В синих глазах девочки — надежда и страх. Она больше всего на свете боялась нотариуса. Он недавно сказал, что заберет за долги их корову.

— И нотараша накажут, а то нет! — с уверенностью сказал Мишка. — Захотят — бросят его в пещеру, туда… где песыголовец живет…

Девочка с опаской оглянулась вокруг. Нет ли поблизости страшного песыголовца, не подслушивает ли он их?

А Мишка продолжал:

— Добрые волшебники и жито помогут вам сеять, и пни корчевать!

— Йой! Правда? А можно, и я пойду с тобой в счастливую страну?.. — взмолилась девочка.

Конечно, Мишка не против. Пусть и она идет с ним. Так даже лучше, веселее.

Сначала девочка говорила много, захлебываясь словами. У нее, оказывается, есть младшие сестрички. И одна кукла на всех. Девочка ее сама сшила. Из старых лоскутков и разноцветных ленточек.

— Добрые волшебники тебе и куклу дадут.

— С косичками? Настоящую?

Постепенно шаги их и речь становились все медленнее. А гора, за которой «живет» солнце, будто убегала от них все дальше и дальше.

«Почему это так?» — встревожился Мишка. Ведь он был уверен, что гора находится близко, сразу за селом. Но вот ее уже совсем не видно. Вокруг — высокие деревья да густые кустарники. Только небо виднеется над головой, точно перевернутая вверх дном громадная голубая тарелка.

— Далеко еще? — упавшим голосом спросила девочка.

Мишка молчал. Он и сам не знал, сколько еще придется идти.

— Я пить хочу. Мне страшно… и ноги болят… — виновато сказала девочка. Звали ее Маричка.

Мишка тоже устал. Но признаться в этом ему почему-то не хотелось.

Наконец они сели под развесистым дубом. Почему так тяжело вставать и идти дальше? Почему слипаются глаза?

— Я немножечко посплю… — пропищала девочка.

— Ну и спи себе, — рассердился Мишка. — А я посижу чуть-чуть и пойду дальше.

Он прислонился острыми лопатками к широкому стволу могучего дуба…

Под вечер лесорубы нашли их спящими в шести километрах от села.

…На другой день Мишка, уткнувшись лицом в колени дедушки, горько плакал. Кто же теперь вылечит маму? Кто накажет пана Ягнуса? Оказывается, до счастливой страны ему ни за что не добраться. Она далеко. А на границе стоят гонведы и жандармы. Они никого не пропускают. Мишка их очень боялся. Однако ему не хотелось расставаться со своей мечтой. Ой как не хотелось!