Тот, кто является оккультистом, не должен обособлять себя или что-либо другое от остального творения или несотворенного. Ибо, как только он отделил себя даже от некоего сосуда бесчестья и позора, он не сможет уже соединить себя с каким-либо сосудом чести. Ему следует думать о себе как о чем-то бесконечно малом, даже не как об индивидуальном атоме, но как о части мировых атомов, как некоего целого, или же стать иллюзией, никем, и исчезнуть подобно дыханию, не оставляющему после себя никакого следа. Как иллюзии, мы являемся самостоятельными обособленными телами, живущими в масках, которыми снабдила нас майя. Можем ли мы утверждать, что хотя бы один атом нашего тела определенно является нашим собственным? Все что угодно, начиная от духа и до самых незначительных частичек, – это часть целого, в лучшем случае, связующее звено. Разорвите одно звено, и все в целом будет уничтожено; но это невозможно. Существует серия новителей, становящихся все более и более грубыми, от духа до самой плотной материи, так что с каждым шагом вниз и вовне, мы испытываем все сильнее и сильнее развитое в нас чувство обособленности. И все же это иллюзорно, ибо если бы существовала реальная и полная обособленность между любыми двумя человеческими существами, они никаким способом не смогли бы общаться друг с другом и понимать друг друга.

Так и с этими иерархиями. Почему должны мы выделять эти классы в нашем разуме иначе, кроме как для целей различения в практическом оккультизме, который есть лишь низшая форма прикладной метафизики? Но если вы пытаетесь выделить их на этом плане иллюзии, тогда я не могу вам сказать ничего, кроме как то, что между этими иерархиями существуют такие же пропасти различия, как и между «принципами» вселенной или человека, если вам угодно, и теми же самыми «принципами» в бацилле.

Добросовестный читатель, сравнивая уже приведенные здесь различные таблицы, ощутит некое единство в многообразии иерархий; другими словами, он поймет, что они строятся на некоем вечно повторяющемся образце, который был дан в своей простейшей форме в карте валентинианской плеромы. Каждая новая категория превосходит ту, которая ей предшествовала, пока разум неуверенно движется в этой величественной и возвышенной схеме.

Повторение числа 12 весьма значительно, и оно получит свое объяснение в той части нашего текста, который будет посвящен астрологической части этой системы. Сейчас же будет достаточно добавить еще два природных факта к тому, что уже было сказано в 198 (1), и привлечь внимание читателя к рассмотрению: (а) додекаэдра, этого удивительного «платонического тела», разрешению тайн которого посвящены все «Элементы геометрии». Его можно определить как «правильное тело, содержащее 12 правильных пентагонов,[53] или имеющее двенадцать равных оснований»; и к (б) следующей цитате («Монизм или адвайтизм?», стр. 28):

83

Вероятно, это может прояснить следующий отрывок из «Тайной Доктрины», I (стр. 572–574).