Читаем Письмо полностью

…Отец Драммонд не привык рано вставать. Он считал, что в свои девяносто два года имел полное право валяться в постели столько, сколько пожелает, — если захочется, весь день. Сегодня утром, однако, его домоправительница, она же медсестра, она же домашний деспот, объявила, что в десять к нему пожалуют гости. Это значило, что в восемь его вытащат из постели, чтобы искупать, побрить и одеть. Он сидел, откинувшись на спинку, в очень недовольном расположении духа, пока Джина намазывала ему лицо пеной для бритья. Она взяла опасную бритву и, сильно натянув кожу, провела по ней лезвием. Тонкие седые волосы срезались без особого труда. Вытерев бритву о полотенце, она снова провела ею по лицу, на этот раз чуть порезав кожу, так что капелька крови смешалась с пеной, окрасив ее в розовый цвет.

Отец Драммонд был не в восторге.

— Господи боже, Джина, ты хоть раз можешь меня побрить без кровопускания?

Джина пробурчала что-то себе под нос и продолжила работу.

— Отец, не преувеличивайте. Кстати, не знаю, что вы имеете против электрических бритв. С ними мне было бы куда проще управляться.

— Я пользуюсь обычной бритвой всю жизнь и не собираюсь ни с того ни с сего менять свои привычки.

Джина закатила глаза к потолку. Еще пара быстрых взмахов — и дело было сделано.

— Ну вот, отец Драммонд, готово.

— Хмм, оба уха по-прежнему на месте?

Джина проигнорировала шутку и принялась стаскивать с него пижаму.

— Вам нужно надеть чистое белье. И как вам только удается уляпаться с ног до головы! Так, посмотрим. Может, наденете костюм?

Отец Драммонд пришел в замешательство.

— Кто, говоришь, придет?

Джина теряла терпение.

— Я уже сто раз повторяла. Его зовут Уильям Лейн, он пытается разыскать мать. Мать звали Кристина Скиннер, ее отослали сюда из Англии, чтобы она здесь родила ребенка. Она жила с тетей по фамилии Макбрайд и родила в монастыре. Отец Макинтайр подумал, что вы, возможно, вспомните семью Макбрайд, в чем я сильно сомневаюсь, учитывая, что я говорила вам все это десять минут назад, а вы уже успели забыть.

Он нахмурился и наградил Джину сердитым взглядом, пока она безжалостно терла его под мышками жесткой мочалкой. Эта женщина несла бог весть что. Все у него с памятью было прекрасно.

Джина радушно встретила Уильяма с Тиной и проводила их в гостиную. Дом старого священника был огромен и отдавал плесенью. Тина поморщила нос.

— Половина комнат закрыта, — сказала Джина, словно извиняясь. — Тут только я да отец Драммонд, больше никого и не осталось.

— Но дом очень красивый, — отметила Тина, оглядывая дубовые панели на стенах. — Размах поражает.

Отец Драммонд ждал их у камина. Несмотря на теплую майскую погоду, в камине, потрескивая, полыхали дрова, а ноги старого священника были обернуты шотландским пледом.

Уильям протянул руку.

— Отец Драммонд, здравствуйте. Меня зовут Уильям Лейн. Спасибо, что согласились принять нас. Это моя подруга Тина Крейг.

Тина тоже протянула руку, и отец Драммонд быстро пожал ее.

— Вы уж простите, что я не встаю.

— Ну, что вы, все в порядке, — ответил Уильям. — Мы постараемся надолго вас не задерживать. Возможно, вы знаете семью Макбрайд, они жили здесь неподалеку.

Уильям рассказал о проделанном путешествии и письме Билли, о том, как Тина дала себе клятву передать его Крисси и как они встретились в Манчестере. Отец Драммонд опустил глаза, когда Уильям пожаловался на безучастных монахинь, которые ничем не захотели ему помочь.

— Так что, отец, — подытожил Уильям, — вы наша последняя надежда. Знаю, это было очень давно, но, возможно, вы что-нибудь припомните из событий тридцатилетней давности и сможете хоть что-то нам сказать про семейство Макбрайд. Если бы мы смогли найти ферму, на которую отправили мою мать… Может, там по-прежнему кто-то живет и помнит, что с ней стало и куда она отправилась. Вы ничего не припоминаете из того, что я сказал?

Отец Драммонд долго смотрел на него пристальным взглядом, затем потер виски и закрыл глаза. Уильям подумал, что он уснул. Через какое-то время священник открыл глаза и посмотрел ему в лицо.

— Мне жаль, увы. Я не помню семьи Макбрайд, которая подходила бы под ваше описание.

…Уильям и Тина не спеша шли по дорожке в сторону автобусной остановки.

— Что ж, очередная неудача. Что будем делать теперь?

Тина крепче сжала его руку.

— Будем искать дальше. Просто расширим поиски. У нас еще остались эти три паба — проверим их, и рано или поздно нам обязательно повезет.

Уильям улыбнулся ее жизнеутверждающему настрою.

— Спасибо, Тина. Ты всегда умеешь меня поддержать.

Отец Драммонд продолжал сидеть у камина. Он несколько раз обдумал произошедшее и наконец убедил себя в том, что поступил правильно. Он дал Кэтлин Макбрайд обещание и выполнил ее волю. Что толку теперь ворошить прошлое. Она бы этого не хотела. Он с уверенностью кивнул. Нет, никаких сомнений: он все сделал правильно.

Джина просунула голову в дверь.

— Готовы отобедать, отец Драммонд?

— Да, Джина, думаю, да.

— Жаль, что вы не смогли помочь этой молодой паре. Я же говорила — ваша память уже не та, а вы мне не верили.

Отец Драммонд усмехнулся про себя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия