Читаем Письма. Том III (1936) полностью

Дорогая Елена Федоровна, согласитесь сами, что я имею полное право просить разъяснения указанных, в лучшем случае непонятных выражений. Так как и Вы знакомы с этим постановлением, то, наверное, можете мне разъяснить, какие именно мои книги не подписаны. Почему мои книги носят странный отпечаток? Почему книга «А[гни] Й[ога]» считается моей книгой? Где именно я рекомендую психизм (против которого я неоднократно выражаюсь)? При чем тут четвертая раса, и почему мы не принадлежим к пятой? Кроме этих недоуменных вопросов, позволю себе спросить, почему постановление восстает против валерьяна и мускуса, употребляемых, как Вам известно, всею пятою расою? Думается, что употребление патентованных аспирина или фенацетина безмерно хуже. Упомянутые пункты постановления Совета невольно наводят на мысль, что лица, заседавшие в этом Совете, попросту говоря, моих книг вообще не читали и вместо основательного ознакомления предпочитают питаться какими-то необоснованными и, чего Боже сохрани, злонамеренными наветами. Иначе как же Вы объясните хотя бы утверждение о том, что некоторые мои книги не подписаны? Ведь, наверное, Вы были так добры и в свое время сообщили А. А. К., что ни анонимных, ни псевдонимных книг или статей у меня нет. За этим обстоятельством я слежу настолько бдительно, что еще недавно, когда один иностранный журнал вместо подписи под одной моей статьей поставил одну букву Р., я сейчас же указал на это, чтобы не уклониться от принципа. Наверное, Вы согласитесь со мною, что приведенное постановление во всяком случае недружелюбно и вредительно, ибо, разосланное по разным странам, оно лишь разносит ложные сведения. Не понимаю, почему Вы можете действовать так доброжелательно и стремясь к правде, а в то же время некто, вопреки Вашим добрым намерениям, все же будет упорствовать и принимать участие в неправдивых постановлениях. Если Вы не знаете, какие именно мои книги не подписаны, то очень прошу Вас осведомиться, что именно под этим наветом имеется в виду. Однажды уже давно мне пришлось слышать злую сказку о том, что я будто бы заказываю мои картины известным художникам. Согласитесь сами, что постановление о неподписанных книгах, увы, равносильно этой злой сказке. Сказка была измышлена человеком, действовавшим по зависти, спрашивается, какому же чувству приписать измышление об анонимных книгах? Чрезвычайно прискорбно, что в нашей такой доброжелательной обоюдной переписке приходится просить о таких разъяснениях. Но Вы, наверное, будете одинакового со мной образа мысли в том, что я имею право восстанавливать истину.