Читаем Письма с «Маяка» полностью

– Ну, не дуйся, – просит Чарли извиняющимся тоном. – Я не хотел сказать ничего обидного. Просто я завидую тебе. Наверно, это хорошо – оставаться на одном месте больше года.

Я пожимаю плечами: мы с Чарли никогда не придем к соглашению в этом вопросе.

– Это все равно что иметь кудрявые волосы, – говорю я.

– Что?

– Кудрявые волосы. Если они у тебя кудрявые, ты их терпеть не можешь и хочешь, чтобы они были прямыми. А если у тебя прямые волосы, то всегда хочется завить их.

Чарли кивает, затем как-то странно смотрит на меня.

– Ты хочешь сказать, что всегда хочется недостижимого? – тихо спрашивает он, словно говоря с самим собой.

– Да, вот именно.

– О, я знаю, каково это.

Я бросаю взгляд на Чарли. Что он имеет в виду?

– Ты знаешь, где мы? – спрашиваю я, решив не обращать внимания на его странное поведение. Чарли часто бывает загадочным, и я не всегда понимаю, что он хочет сказать.

Чарли выходит из состояния задумчивости и озирается:

– Нет. Не думаю, что когда-нибудь бывал здесь.

– Мы на границе поместья Сэндибридж-Холл. За этой стеной – парк. Дом можно увидеть только с конца пляжа, так как он стоит на холме.

Чарли смотрит на кирпичи, золотисто-желтые и красные, как ржавчина.

– Я слышал об этом Холле, но никогда не видел. Там кто-нибудь живет?

– Сейчас нет, – отвечаю я, приближаясь к стене. Я ставлю ногу в трещину между кирпичами и поднимаюсь, чтобы как следует посмотреть на дом. – Лезь сюда и посмотри сам.

Чарли тоже забирается на стену.

– О, какой большой дом! – восклицает он. – Это что, елизаветинский особняк? Смотри-ка, ров, как у замка.

– Почти угадал. Это тюдоровский особняк, – уточняю я. – Недавно мы здесь побывали: занимались очисткой дома. Правда, мы работали только в сторожке егеря, а в дом не заходили. Все антикварные вещи из особняка были сданы на хранение, когда владельцу пришлось выехать из него. Вероятно, он все еще пытается продать дом: его содержание обходится слишком дорого.

– Только посмотри на эти владения! – Чарли восхищенно обводит взглядом обширные лужайки, деревья и растения. – Должно быть, здесь обитает целая колония фауны Сэндибриджа. А что там, вдали? Озеро?

– Наверно. Я была здесь всего один раз, и только в сторожке. Владелец особняка был очень замкнутым, и сюда не пускали публику. Полагаю, его семья прожила здесь много лет. Он последний, как утверждает моя мама. Как жаль, что ему приходится продать поместье.

– Значит, сейчас там никого нет? – осведомляется Чарли, спрыгивая со стены.

– Никого, – подтверждаю я и тоже спрыгиваю на землю. – Насколько мне известно, дом пустой.

– Тогда давай его исследуем! – предлагает Чарли с загоревшимся взором.

– Зачем? Это всего лишь старый дом.

Чарли вздыхает.

– Ах, Грейси, где же та жажда приключений, которая зовет тебя объездить весь мир?

– Во всяком случае, «весь мир» не за этой стеной.

Чарли усмехается:

– Может быть. А что, если мы найдем там подходящее место, чтобы справить день рождения твоего бойфренда?

Я смотрю на Чарли, ничего не понимая.

– Дом? – подсказывает он, кивая на стену. – Ты сказала, он пустой.

– Думаешь, мы в самом деле могли бы устроить там вечеринку? – спрашиваю я. – У нас не будет из-за этого неприятностей?

– Почему бы не пойти туда и не взглянуть? – искушает меня Чарли, снова залезая на стену. – Конечно, если ты не побоишься…

– А как же Вильсон? – спрашиваю я, наблюдая, как пес обнюхивает землю рядом со стеной. Затем он вонзает в нее когти – это его обычный ритуал перед тем, как начать рыть. – Он же не может перелезть через стену, а я не могу его оставить.

Чарли бросает взгляд на Вильсона, потом улыбается:

– Я думаю, Грейс, что ты в кои-то веки порадуешься тому, что Вильсон любит рыть ямы!

Вильсон роет яму под стеной, и земля летит во все стороны. Нам с Чарли удается залезть на стену, используя трещины между раскрошившимися кирпичами. Добравшись до самого верха, мы опасно там балансируем. В конце концов мы решаем, что единственный способ оказаться по другую сторону стены – это спрыгнуть вниз.

Чарли прыгает первым и уверенно приземляется на траве. Теперь моя очередь. Я тоже прыгаю, но приземляюсь на какой-то маленький бугорок и валюсь на Чарли. Он ловко подхватывает меня, не давая упасть.

– Спасибо, – говорю я зардевшемуся Чарли, когда он убирает одну руку с моего предплечья, а вторую – с моей груди.

– Всегда пожалуйста, – отвечает он. – Ой, я не то хотел сказать, я имел в виду…

– Все в порядке. Я знаю, что ты имел в виду, – поспешно произношу я, чтобы покончить с неловкой ситуацией. Я стряхиваю с джинсов кирпичную пыль. – А теперь давай посмотрим, сможем ли мы протащить сюда Вильсона.

Вот уж никогда не думала, что буду уговаривать Вильсона копать! Но именно это делаем мы с Чарли, подбадривая его. И вот уже – гораздо раньше, чем я ожидала, – мы видим ужасающе грязного Вильсона по эту сторону стены. Весьма довольный собой, он отряхивается, разбрасывая вокруг себя комья земли. Потом он смотрит на меня, опасаясь, что я начну ругать его за новую яму.

– Нет, – успокаиваю я собаку, гладя ее по голове. – Ты поступил правильно – на этот раз!