Читаем Письма о провинции полностью

Стр. 329. Она не хочет знать о тех высших соображениях, которые бросили странника в ее захолустье… — то есть о демократических и социалистических идеях. В ОЗ несколько далее, после слов «И, сообразив это, начинают жалеть вдвое» (стр. 330 наст. тома), разъяснялось, что «для обывателя высшие соображения недоступны уже по тому одному, что ему недоступен самый строй понятий, вызвавший эти соображения».

Стр. 330…наши благонамеренные свистуны. — В ОЗ далее следовало: «ради пикантности готовые на всякую неправду». Речь идет о публицистах-охранителях, подобных Безобразову, об официозной и реакционной критике вообще, обвинявшей Салтыкова в преднамеренном сгущении мрачных красок. Этим критикам враждебного лагеря писатель возвращает кличку, которой они (по названию сатирического отдела «Совр.»— «Свисток») называли публицистов революционно-демократического лагеря. (Она была пущена в оборот Катковым — см. его статьи «Несколько слов вместо «Современной летописи», «Наш язык и что такое свистуны» — РВ, 1861, №№ 1, 3.) Ср. стр. 336 и прим. к ней.

Стр. 332…кто же смолоду не был молод? — Перифраз пушкинского стиха «Блажен, кто смолоду был молод» («Евгений Онегин», гл. VIII, строфа X).

Человек, отдающий себя делу воспитания… — В ОЗ далее следовало разъяснение: «в особенности делу воспитания людей, уже находящихся под игом известного сорта цивилизации».

Стр. 333…строчить втихомолку просьбицу — то есть донос.

Стр. 336. Ученые свистуны <…> утверждают самую бессовестную неправду. Их поражает <…> перспектива суточных, подъемных и прогонных денег. — Новый выпад против Безобразова и других официозных экономистов. Приукрашивание в их трудах действительного положения пореформенного крестьянства расценивается Салтыковым как намеренное искажение истины в корыстных целях. Резкость этой оценки усилена в изд. 1882 (в ОЗ вместо слов «перспектива <…> денег» было: «безграничность их собственного самомнения»).

Патагония — распространенный в революционно-демократической публицистике эзоповский псевдоним Российской империи. (Большую часть коренного индейского населения Патагонии, этой испанской, затем аргентинской колонии в Южной Америке, истребили завоеватели; уцелевшие аборигены были совершенно бесправны.)

Стр. 339. Не только из жизни, но даже из хрестоматий и курсов словесности исчезают люди. И за каждым исчезновением — молчок. — Намек на преследования известных деятелей литературы, на гибель многих из них в казематах, на замалчивание и клевету после смерти или в случае эмиграции. За этими строками встают имена Радищева и Рылеева, Чернышевского, Михайлова, Герцена, Грановского — весь тот длинный «мартиролог» русской литературы, о котором писал Герцен (Герцен, т. VII, стр. 208). См. также статью Салтыкова «Один из деятелей русской мысли» (1870; т. 9 наст. изд.).

Грады и веси <…> постепенно познают пользу употребления картофеля… — См. прим. к стр. 7.