Читаем Письма к Единорогу полностью

Зоопарк людей. Человеческий зоопарк. Надо же! Я думала о чем-то подобном, но не могла так точно это назвать.

– Меня зовут Лаура, – добавила она между прочим, не отрываясь от наблюдения.

– Ну что ж, интеллект у тебя не нарушен, – пробормотала я и отошла от Лауры.

* * *

Дорогой Единорог, моя бывшая подруга – предательница. Потом расскажу подробнее. Это не Янора, конечно, а Нина. Мама говорит, что я не умею прощать людей. А почему я должна их прощать?

– Я думаю, у тебя проблемы с общением, – сказала мама.

– Зачем тебе мои проблемы? Подумай о чем-нибудь глобальном. В мире есть много вещей, о которых можно подумать.

– Я хочу думать о тебе.

– Забей, как всегда.

– Почему ты так говоришь? Меня беспокоят твои проблемы.

– Потому что тебе плевать. Я говорю, что не хочу ходить в школу, а тебе плевать.

– Но ты не называешь настоящей причины. Тебя там что, обижают?

– Как примитивно! В общем, ты все равно не поймешь.

– Ну да, я же старая, куда мне… Но ты поссорилась со всеми, тебе же не с кем дружить. Вот Нина…

– С Ниной я больше не буду общаться никогда! Не говори мне про нее.

– Ты же сама ее часто обижала и других людей. А мне ты всегда говоришь, что я старая. Ты и меня обижаешь!

– Но ведь ты старая. Я говорю правду. А вы все время лицемерите. Это отвратительно.

– Но мы тебя любим. Твои родные тебя любят.

– Это не любовь, это просто привязанность. Это материнский инстинкт. Это химическая реакция и так далее. И еще нейропептиды. Такие гормоны, сигнальные вещества, чтобы при контакте с любимым человеком в крови и спинномозговой жидкости повышалась концентрация химических элементов, которые заставляют организм испытать радость и удовольствие от общения.

– Чего?

Мама отвернулась и опустила голову – собралась обидеться или заплакать. Нейропептиды ее очень расстроили.

– Мне кажется, что если бы ты поделилась, то я бы поняла тебя.

– А мне кажется, что у меня под кроватью живет овечка…

– Есть много доказательств человеческой любви. Без нейропептидов.

– Каких? Ну докажи мне, что любовь – это не просто инстинкт. Что любовь есть.

– Да я и так знаю. А ты не можешь просто поверить?

– А я знаю, что ко мне ночью приходит фея Tinker Bell. И если я говорю, что она есть, то она есть и ты должна поверить, и всё!

– Кто-кто? Какая фея? Какая овечка? Овечка Тимкербэл?

Вместо того чтобы обидеться, мама начала хохотать. Меня уже беспокоят ее смены настроения.

– Скажи еще раз! – попросила мама, зажимая рот от смеха.

С одной стороны, меня разбирала злость, с другой – смех.

– Так вот. Если ты говоришь что-то, то ты и должна доказать, что это есть.

А то типа я сказала: «Фея Тинкер Белл существует. Я просто знаю, и всё!» И не я должна доказывать, что она есть, а ты, что ее нет. Я такая: «Докажите, что ее нет. Ага, не можете? Вот так! Значит, она есть!»

– Погоди, я совсем запуталась. Повтори еще раз, – смеется мама и достает блокнот.