Читаем Письма из бессмертия полностью

День кончился незаметно, но завершился он, как часто бывало, новым рекордом: дневную норму перевыполнили в полтора раза. Давно у них было это стремление – подойти к выработке 17 квадратных метров на человека в смену.

– Молодцы, девчата, неплохо сработали, – заметила Новикова. – Перед новой Конституцией в долгу не останемся. К её годовщине, как обещали, план трёх лет и трёх месяцев пятилетки сделаем.

Пока спускались вниз, переодевались, приводили себя в порядок – к объекту подкатил автобус. Из бытовок на его шум и фырканье заспешили рабочие.

Душа у Марии пела Всего-то несколько дней не была она в родном Комсомольске, а как уже успела соскучиться по его улицам.

– Маша! – кричали ей из автобуса. – Давай к нам, место тебе у окна припасли!

Она постояла в нерешительности, потом сообщила бригаде:

– Пешком до трамвайной остановки пройдусь, на город посмотрю.

– Я с вами! – из автобуса выскочила Раиса Буркова.

…Медленно шли он по царству зимы, в немом молчании зданий, встречая редких прохожих. Когда вышли на изгиб улицы Калинина, девушка спросила:

– А как вы, Мария Евдокимовна, на стройку пришли?

– Да, в общем-то, обычно, как многие другие.

И она рассказала о том, как мечтала строить высотные белокаменные здания, как детстве бегала смотреть на то, как возводили, как возводили в селе новый клуб, восхищалась аккуратной и точной кладкой. Помянула добрым словом свою первую учительницу Антонину Яковлевну Ботову. Когда она вела уроки географии, особенно занимательно рассказывала о городах-новостройках – просто заслушаешься. О том, как на необжитом месте вырастали Днепрогэс, Магнитка, Комсомольск-на-Амуре…

На вопрос учительницы – кем ты станешь, когда окончишь семь классов, Маша отвечала: строителем.

– Хочу, чтобы города росли, чтобы люди в домах, построенных мной, жили и меня добрым словом вспоминали.

– Труд, Маша, любой в почёте, – пояснила учительница. – Но когда это ещё и мечта – вдвойне ценно. Хороший ты сделала выбор. Города – они, как люди, шагают в завтрашний день, становятся красивее, лучше.

Отец Машу поначалу не понял, даже слушать не хотел, хотя в душе понимал, что строительная профессия нужная, а теперь даже модная – вон ведь, как вокруг строят!

– Если она решила, – говорила Машиному отцу учительница, – то это серьёзно, на всю жизнь. Поверьте, Евдоким Васильевич, моему опыту.

– Похвально, конечно, – соглашался отец. – Но почему обязательно из Амурской области ехать в Комсомольск?

– Понимаешь, папа, – объясняла дочь. – Я много слышала о Комсомольске, о том, как его строили. История у него интересная… А главное, – тут голос у неё стал серьёзным, не детским. – Хочу самостоятельной стать. Всё-таки, у вас с мамой, кроме меня, – четверо.

– А может, дочка, останешься? На ферму устроишься или ещё куда-нибудь? – с надеждой спрашивала мать. Дел-то на нашей земле, слава богу, хватит.

– Мама, не беспокойся, я каждый год буду вас навещать.

Слово она своё сдержала. Приезжала часто в родные места – сначала одна, потом с мужем, а после уже и с детьми. Душой отдыхала в родной Варварьевке, где она ещё ребёнком погружалась в мечту о своём будущем.

Приехала она в Комсомольск в 1957 году, и город поразил её. Красивые деревянные дома растягивались вдаль, не было районов, где не велось бы строительство. Каменных домов, конечно, меньше. Но она этого не замечала – ведь, честно говоря, других городов не видела ещё.

– Нам сейчас просто позарез нужны каменщики, бетонщики, штукатуры, – откровенно сказал директор ФЗО № 18. – Отгрохали мы здесь очень много и строили на совесть. А теперь всё это ломать надо и возводить добротный белокаменный город. Вот так.

Мария понимала, почему он перед ней всё наболевшее высказывает – потому, что видел будущего строителя перед собой, которому внушал, что надо хорошо учиться, во всё вникать. Честно сказать, Грудцина уже потом отчётливо поняла, что в о время готовили их, всё-таки, в спешке – нужны были, как можно скорее, рабочие руки строителей.

Она продолжала рассказывать. Рая слушала

…Молодой бригадир добродушно посмеивался: неопытная ещё девчонка, мастерок, как ложку держит.

– Машенька, да ты не сердись, я же беззлобно шучу, говорил он ей. – Я ведь и сам строителем не родился. А ты присматривайся, делай, как я. И всё у тебя пойдёт.

Интересным парнем казался ей бригадир – энергичным, особенным. «Такого, наверное, девушки любят», -тайком вздыхала она и тут отгоняла от себя «личные мысли»…

За считанные месяцы многое Мария сумела понять. Время ценить научилась, стены штукатурила быстро, но уже без ошибок. Одного только не понимала: почему, когда останавливались возле неё ребята из соседней бригады словом перекинуться, мрачнел и злился её строгий наставник. И даже порой обрывал беседу на полуслове: хватит, мол, лясы точить, когда дело ждёт. А однажды подошёл к ней после смены и глухо – шутя, что ли, сказал:

– Фамилия что-то твоя мне не нравится – непонятная какая-то… Си-мо-нен.ко.

Маша вспыхнула:

– Знаешь что, ты мою фамилию не тронь! Понял?