Разумеется, ночевал князь во дворце. Ему с весны выделили отдельные апартаменты. Без излишней роскоши, всего две комнаты с туалетной, но, когда зверски устаешь после бесконечных совещаний и переговоров, когда до поздней ночи сидишь с царем и его родными, как-то на обстановку внимание не обращаешь. Кровать есть, белье чистое, горячая вода для умывания и бритья есть, гардероб от личного поставщика двора, все сшито по мерке — что еще человеку нужно?

Большинство участников совещания тоже провели ночь в Александровском дворце или ближайших гостиницах и апартаментах. Сразу после завтрака со свежими силами снова в бой. Ничего вчера не закончилось. На повестке дня слишком много вопросов, а до даты десанта месяц с небольшим.

Пока шло обсуждение Дмитрий из кабинета императора позвонил в Берлин. С нужным человеком соединили на удивление быстро. Война резко ускоряет все, сейчас не до протоколов и политесов. Разговаривали на немецком. Дмитрий, когда нужно, умел быть убедительным, через полчаса беседы в мозгах его собеседника кое-что прояснилось.

<p>Глава 20</p><p>Фареры</p>

22 сентября 1940. Кирилл.

Военные историки десятилетиями будут ломать копья, в Академиях профессура с погонами будет строить модели и просчитывать варианты, спорить о реальных характеристиках боевых машин, выводить коэффициенты эффективности. Никто никогда так и не скажет, могли англичане защититься, оставив над палубами две дополнительные эскадрильи или нет.

Как и в прошлом сражении сыграли воздушная разведка и истребители. «Сапсаны» сумели связать боем патруль над британскими авианосцами. Дальше все решила банальная грубая сила, без каких-либо там тактических ухищрений и изысков. У русских летчиков получилась та самая «звездная атака» о которой столько говорили перед войной, которую столько отрабатывали на маневрах, но которая до сего момента не выходила.

«Арк Ройал» взяли в клещи торпедоносцы, старомодные бипланы атаковали корабль со всех сторон. Корабль отбивался, маневрировал, но уклониться от торпед с трех направлений не в человеческих силах. Пять «багетов» авианосцу хватило с лихвой. Державшийся отдельно «Формидейбл» атаковали штурмовики с «Синопа» и «Апостолов». Корабль энергично маневрировал под ударом, но не избежал близкого знакомства с четверть-тонными ФАБами. Спасли корабль бронированная летная палуба и ангары. Авианосец горел, но огонь не распространялся ниже ангарной палубы. Защита выдержала удар.

Американцы в этот день получили боевое крещение. «Девастаторы» с этого корабля пролили первую кровь — добились торпедного попадания в «Синоп». «Уалдкеты» на равных дрались с русскими «Сапсанами», прокладывали дорогу своим ударным крыльям гнева и защищали свои палубы над морем. Но зенитчики подвели. Как неоднократно уже бывало на этой войне, «Сапсаны» вырезали воздушный патруль, а «Бакланы» совместно с «Рижанами» толпой навалились на корабль. Увы, зенитное вооружение «Уоспа» уже не соответствовало требованиям современной машинной войны. Счетверенные установки «Чикагских пианино» не могли защитить корабль от стремительно падающих с неба пикировщиков. Две дюжины крупнокалиберных пулеметов тоже не лучшее подспорье.

Русские научились координировать атаки. Торпедоносцы шли на «Уосп» с обоих бортов, пикировщики атаковали сверху. Уклониться не удалось, отразить налет тоже. Две торпеды в левом борту и три бомбы в палубе — таков печальный итог. Корабль шел с креном, пожарные расчеты заливали пеной огонь на корме. Правда, повреждения не помешали авианосцу принять на борт вернувшиеся из боя самолеты. Проектировщики в свое время перестраховались, установив аэрофинишеры и в корме, и на носу. Именно это оригинальное решение и спасло летающие машины. После того как пожары потушили «Уосп» смог задействовать свои катапульты.

День не закончился. Обмен первыми ударами это только разминка. Доклады разведчиков, наблюдателей на истребителях и пилотов ударных самолетов сложилась мозаика всей картины. Точнее говоря, штабу русской эскадры и командиру бригады авианосцев так показалось. Контр-адмирал Державин посчитал, что его дюралевые архангелы вывели из строя три авианосца противника, а всего у противника их шесть. Что ж, атакованные корабли идентифицировали точно, но «Илластриес» с разных ракурсов приняли за разные авианосцы.

Об атаке на линкоры и речи не было, вице-адмирал Макаров в категорической форме потребовал «Утопить все чертовы плавучие гаражи!». На авианосной бригаде с ним были солидарны. Сам Вадим Степанович в это время из рубки «Цесаревича» наблюдал за сражением линкоров. Рев собственных орудий, динамические удары по корпусу от близких разрывов, звон осколков по броне ясное дело не способствовали душевному спокойствию и настрою на мирный лад.