Истребителей противника оказалось не так уж и много. Все связаны боем или ушли в закат. Одинокий самолет с молниями никто не пытался атаковать. Бой закончился, уцелевшие машины противника уходили на зюйд.

— Мать твою! Господи святый! — Только сейчас Кирилл увидел свой авианосец.

<p>Глава 17</p><p>Франция</p>

22 сентября 1940. Иван Дмитриевич

В, штабах фронта сидят люди умные. Настолько умные, что никто кроме них не знает: зачем в Оране целая механизированная дивизия? Командование отдельного саперного батальона иногда задумывалось над вещами стратегического мышления, но так как дураков в офицерах Кексгольмского саперного не держали, то и начальство такими вопросами не бомбардировали, а если и обсуждали, то на своем уровне или с товарищами 2-й Санкт-Петербургской механизированной.

Если со стороны посмотреть, интересно получается. Механизированный корпус разбросан по огромной территории. Одна дивизия до сих пор в Сирии. Танковая дивизия в Египте. Еще одну механизированную как говорилось занесло аж в Алжир. Корпусные части усиления, равномерно раскиданы по всему Средиземноморью. Сам командир корпуса по слухам давно обосновался в Багдаде при штабе фронта. Замечательно! Русские войска в Африке и на Ближнем Востоке спасает только одно — отсутствие противника.

Впрочем, во всем этом радовало одно — 3-й мехкорпус точно не перебросят во Францию. Стоят, как дама из известного анекдота: Одной ногой в Сирии, другой в Алжире, а посередине дыра страшная. Значит, все самое интересное прекрасно без кексгольмских саперов обойдется.

— Побывать в старой Англии весьма любопытно, но не во время штурма, — высказал свое мнение капитан Кравцов.

Иван Никифоров поправил солнцезащитный зонтик. Тень как-то незаметно убежала. Офицеры беззастенчиво убивали свободное время на берегу моря. Бесконечный галечный пляж, местами мелкий песок, рокот прибоя, чайки над волнами. Верстах в двух вдоль берега идёт эсминец, или большой сторожевик. Потрясающее место. Фантастические виды. Ничем не хуже разрекламированных курортов Крыма и Мраморного моря.

— В первой роте опять сегодня учудили. Слышали, Еремей Сергеевич? Нашли какие-то древние руины, или горные останцы причудливых форм. Собрали отряд и отправились добиблейские сокровища раскапывать.

— Знаю, это Гакен начитался про древний Карфаген, решил археологией развлечься. Не дают Петру Ивановичу покоя лавры Шлимана, все надеется свою Трою откопать.

— Так Карфаген в Тунисе, если не путаю.

— Бог с ним, Иван Дмитриевич. В этих краях на каждом шагу следы древних цивилизаций. Может и в отрогах Атласа близ Орана что-то римское найдут. Помните две недели назад Аристов откопал склад с историческими консервами потерянный с прошлой войны?

— Там все пропало. Вин и коньяков не нашли, а жестянки обратно закопали. Их даже вскрывать побоялись.

— Чую по нашу душу, — капитан кивнул в сторону быстро приближающегося под берегом солдата в пятнистой форме и с тюрбаном на голове.

— У нашего Григория Петровича очередная блестящая идея, — вспомнив про комбата Никифоров потянулся до хруста в суставах.

Занятость личного состава больной вопрос в таких вот удаленных от фронтов мест расположения, особенно с курортным климатом. Командирам производилось напрягать извилины и фантазию чтоб занять людей хоть чем-то. Больше даже не из любви к труду или природного садизма, а чтоб молодые лоботрясы от безделья чего не учудили. Правда, возникали трудности, Средиземноморье, солнце, морской бриз расхолаживали офицеров еще больше чем рядовых сапёров. А традиционное развлечение «копать от меня и до обеда» вызывало ропот и нестерпимое желание свалить в самоволку или в лазарет.

— Ваши благодия, — сапер остановился за два шага до офицеров, — господин полковник просит в штаб.

— Срочно?

— Очень срочно. Сказал, чтоб без промедления в любом состоянии.

— Тогда хватай зонт, а мы собираемся и побежали, — Кравцов не растерялся и сходу озадачил бойца.

Привычка одеваться быстро в армии вырабатывается моментально. Особенно у побывавших под обстрелом.

— Так и не расстаетесь с винтовкой? — помощник комбата кивнул на «шведу» за плечом Никифорова. Сам Еремей Кравцов обходился «Парабеллумом» на поясе. Причем носил оружие явно солидности и авторитета ради, а не на случай реальной необходимости.

— Извиняй, Еремей Сергеевич, как в молодости привык, так в армии отвыкнуть не могу. Удивительно практичная и полезная штука. Мне уже трижды жизнь спасла, — с этими словами Иван Дмитриевич хлопнул по прикладу штурмовой винтовки.

До французских казарм где разместились саперы быстрым шагом четверть часа. Полковник Никитин встретил офицеров в комнате совещаний. Внешний вид обоих не совсем соответствовал требованиям устава, но в Алжире это давно никого не волновало. Даже унтера и фельдфебели с седыми висками благодушно взирали на солдат в тюрбанах, трофейных тропических шлемах, расстегнутых гимнастерках. А вот брились все ежедневно и регулярно, был у комбата такой пунктик. В этом плане спуску никому не давали.

— Загорали, купались?