Читаем Письма полностью

"Как художнику мне уже никогда не стать чем-то значительным - в этом я совершенно уверен. Об этом могла бы идти речь лишь в том случае, если бы у меня все изменилось - характер, воспитание, жизненные обстоятельства. Но мы слишком трезвые люди, чтобы допустить возможность подобных изменения". Это был окончательный вывод. Искусство, которому он служил, взяло у него все: "Я заплатил жизнью за свою работу, и она стоила мне половины моего рассудка", - пишет он в предсмертном, не отправленном брату письме.

Смертельный выстрел, который раздался 27 июля 1890 г. в полях Овера, в обширных, бескрайних полях, которые на последних картинах художника выражали "печаль и предельное одиночество", был вызван, конечно, очередным приступом болезни или страхом перед ним. Но не следует забывать, что предельно измученный и истерзанный жизнью Винсент был склонен видеть в самоубийстве единственную возможность протеста против жестокого, бесчеловечного общества. "Надеюсь, ты согласишься, что тут мы имеем право восставать против общества и защищать себя", - сообщал он брату свое мнение о самоубийстве. Не следует также забывать сохраненные Бернаром слова Ван Гога: "Искусство может быть только в том, что духовно здорово".

Всего десять лет насчитывает творческая биография Винсента Ван Гога. Но за эти десять лет, ценой беспримерного подвижничества, трудолюбия и самоограничения, ценой величайшего, опустошающего напряжения всех творческих сил, он сумел создать более восьмисот картин и более восьмисот рисунков. Каждое из этих произведений несет в себе дыхание подлинной жизни той эпохи, несет частицу жизни самого художника.

Но его творческое наследие сохраняет свое значение для наших дней не только потому, что является страстным свидетельством о своем времени "живого человека". Оно сохраняет свое значение и потому, что Винсент-художник искал новый живописный язык не в отрыве от жизненного материала, а в непосредственной связи с ним. Он искал художественные средства, адекватные его повышенно-взволнованной манере рассказа о современниках, о простых людях, об окружающей их природе. Он хотел, чтобы при встрече с искусством не было безразличных, чтобы искусство вело разговор с человеком "от сердца к сердцу".

Винсент надеялся позже применить эти средства для создания больших тематических картин и сюжетных циклов (декорация "Желтого домика" была в этом отношении лишь пробой сил в миниатюре). Он хотел украшать "французские мэрии картинами на сюжеты из сельской жизни", "писать глаза людей, а не соборы", он стремился доказать, что "способен на кое-что получше, чем зеленые пейзажи и цветы". Однако художник так и не создал таких произведений, о которых мечтал, ему но удалось вернуться к шахтерам, никто не поручал ему расписывать мэрии.

"Мои силы иссякли слишком быстро, но предвижу, что, двигаясь в том же направлении, другие в будущем сумеют сделать бесконечно много хорошего". Винсент всю жизнь надеялся, что работал не только для себя, он свято верил "в неизбежное обновление искусства", и поэтому он горячо приветствовал свою будущую смену: "Да здравствует грядущее поколение, а не мы".

Ю. Кузнецов