Работа на открытом воздухе закончилась – это означает, что сидеть и работать на улице уже нельзя, так как очень холодно, так что мне придется перебираться на зимние квартиры.

Думаю, что вполне люблю зиму; это удивительное время года, когда можно регулярно работать. У меня есть некоторая надежда, что дела пойдут хорошо.

Начало ноября 1882

242

И как же прекрасно гулять по пустому пляжу и вглядываться в серо-зеленую даль моря с его белыми пенистыми гребнями волн, особенно когда ты чувствуешь внутреннее опустошение. Но если тебе нужно что-то поистине грандиозное, что-то бесконечное, что-то, в чем ты можешь узреть Бога, тебе не нужно идти далеко: думаю, я увидел нечто действительно глубокое, более бесконечное, более вечное, чем океан, в глазах ребенка, когда он просыпается по утрам, кричит от радости или улыбается, потому что солнце заглянуло к нему в колыбельку. Если есть на земле «отблеск небес», то, скорее всего, это дети.

3-5 декабря 1882

251

Я говорил себе: то, что я должен сделать, очевидно – это должен быть лучший из моих рисунков. Итак, в промежутке между моим письмом об этом замысле и настоящим временем я кое-что новое сделал.

Прежде всего, это сеятель. Огромный, немолодой мужчина, высокий, темный силуэт которого дан на темного фоне. Вдалеке, на вересковой пустоши, – дом, с покрытой мхом крышей и кусок неба с жаворонком. Поза мужчины напоминает петушиную, лицо его чисто выбрито, нос крючковатый, скуластое, заостренное лицо, маленькие глаза и запавший рот. На длинных ногах ботинки.

Второй сеятель в выцветшем коротком жакете и брюках из бомбазина, так что его фигура выглядит бледным пятном на черном поле, огороженном рядом подстриженных ив.

Это иной тип, нежели первый сеятель. Подбородок этого мужчины окаймляет борода, плечи его широки; своей коренастой фигурой он напоминает буйвола; весь его внешний облик выдает в нем человека, работающего на земле. Если угодно, это скорее эскимосский тип – с узкими губами и широким носом.

Затем косарь на лугу с огромной косой в руках. На голове его коричневая шерстяная кепка; контуры этой фигуры даны на фоне ясного, голубого неба.

Следующий – один из тех субтильных, пожилых мужчин в коротком жакете и большом цилиндре, каких часто можно встретить здесь, в дюнах. Он катит домой тележку с торфом.

Все эти люди заняты каким-либо видом деятельности, и именно этот факт определил мой выбор в отношении сюжета. Тебе известно, как прекрасны люди, показанные во время отдыха, которых столь часто изображают живописцы. Их изображают значительно чаще, чем людей, занятых работой.

Да, заманчиво написать отдыхающего человека. Но передать движение значительно сложнее. По мнению большинства, отдыхающий человек значительно более «привлекателен», чем кто бы то ни было.

Но эта «привлекательность» не должна скрывать правду, а правда заключается в том, что в нашей жизни гораздо больше изнурительного труда, нежели отдыха. Это, как ты понимаешь, исключительно мое мнение; в своих работах я пытаюсь отражать правду.

<p>Часть III. 1883</p>

Ван Гог продолжал рисовать на протяжении всего 1883 года. Это этюды фигур, наброски уличных сцен в Гааге. Винсента продолжают занимать простые, скромные вещи и явления окружающей действительности. В это лето он увлечен созданием набросков крестьян, выкапывающих картофель и торф. И хотя Ван Гог пишет небольшое количество акварелей и картин маслом, все же главный его интерес концентрируется на рисунке, не в последнюю очередь по той причине, что занятия живописью требуют немалых средств на приобретение материала.

Винсент, испытывающий благоговейное чувство перед сельской жизнью, много ездит по загородным окрестностям. Высокая стоимость жизни в городе изнуряла его рассудок, а его семейная жизнь стремительно ухудшалась. Материальные проблемы, ссоры в семье усиливали нервозность и беспокойство Винсента.

В августе он написал письмо (№ 309), которое пролило свет на его мрачное внутреннее состояние: он задумывается о приближении смерти и принимает решение еще более работать на износ, даже в ущерб собственному здоровью. Это письмо является предвестием тяжелой душевной болезни Винсента, которая будет изнурять его в последние годы жизни точно так же, как и его неистовая преданность своему искусству.

Винсент разрывает отношения с Син и покидает Гаагу, чтобы обосноваться в провинции Дренте, где он намеревается основать нечто вроде художественной коммуны. И хотя художника бесконечно очаровывали суровые пейзажи Дренте, он быстро осознал бессмысленность своего утопического замысла. Здесь, в этом сумрачном месте, он проводит несколько месяцев в одиночестве и нужде. Материальные трудности усиливаются из-за перебоев с переводами, которые Винсент получал от Тео. Винсент раздумывает над переездом к младшему брату в Париж. Но после некоторых колебаний принимает решение о возвращении в дом к родителям, которые в то время жили в небольшом городке Нюэнен.