Моя дорогая Лил, всем сердцем радуюсь Вашему огромному успеху; в газетах здесь печатают самые восторженные телеграфные отзывы о Вашей игре в «Угрозе». Вам удалось то, что не удавалось никому из современных артистов: Вы вторично отправились завоевывать Америку и одержали новые победы. Но Вы ведь и созданы, чтобы побеждать; это всегда угадывалось в блеске Ваших глаз и в звуке Вашего голоса.

Итак, это письмо наполовину продиктовано желанием сказать Вам, как радуюсь я Вашим триумфам, — Вы поистине «Venus Victrix»[9] нашего времени! — а наполовину — желанием сообщить Вам, что я женюсь на юной красавице по имени Констанс Ллойд, этакой серьезной, изящной, маленькой Артемиде с глазами-фиалками, копною вьющихся каштановых волос, под тяжестью которой ее головка клонится, как цветок, и чудесными, словно точеными из слоновой кости, пальчиками, которые извлекают из рояля музыку столь нежную, что, заслушавшись, смолкают птицы. Мы поженимся в апреле. Очень надеюсь, что к тому времени Вы освободитесь. Я так хочу, чтобы Вы узнали и полюбили ее.

Я много работаю, разъезжаю с лекциями и обогащаюсь, хотя ужасно, что приходится постоянно разлучаться с ней. Впрочем, мы дважды в день обмениваемся телеграммами, а бывает, что я вдруг примчусь из самого глухого угла, чтобы часочек побыть с нею и предаться всем тем глупостям, которым предаются благоразумные возлюбленные.

Напишите мне письмо с пожеланием счастья, остаюсь всегда преданный Вам и любящий Вас друг

Оскар Уайльд

50. Дж. У. Апплтону{64}

Ланкашир, Алверстон, гостиница «Каунти-отель»

[Приблизительно 22 февраля 1884 г.]

Уважаемый мистер Апплтон, почему я вижу, что в Гриноке объявлена лекция «Значение искусства в современной жизни»? Сколько раз можно повторять Вам, что я читаю эту лекцию только в том случае, если выступаю в одном и том же городе дважды, причем в разные дни. Ничто так не выводит меня из себя, как подобные вещи, которые случаются постоянно.

Разумеется, предстоит скандальное объяснение с Обществом. Мне все это начинает надоедать. Искренне Ваш

О. У.

51. Дж. У. Апплтону

Тайт-стрит, 16

[Приблизительно март 1884 г.]

Уважаемый мистер Апплтон, лекция не должна быть посвящена Челлини — она посвящена Костюму. Надеюсь, в этом деле не произойдет никакой путаницы.

Не откажите в любезности прислать мне американские и английские критические сочинения. Я хочу составить коллекцию. Было бы желательно получить их на этой неделе. Искренне Ваш

Оскар Уайльд

52. Редактору «Пэлл-Мэлл газетт»{65}

Бирмингем, гостиница «Грейт Вестерн»

[Приблизительно 11 ноября 1884 г.]

Милостивый государь, в моей статье о костюме есть несколько опечаток, которые, если Вы собираетесь поместить ее в «Баджит», следовало бы исправить в соответствии с приложенным. Не знаю, могу ли я просить Вас о том, чтобы рисунок, который я Вам послал, был помещен на таком месте, где не будет печатного текста на обороте, иначе ужасно пострадают изящество и художественность оттиска; впрочем, может быть, я прошу слишком многого. Остаюсь, сударь, Вашим покорным слугой

Оскар Уайльд

Как я вижу, в отношении двух рисунков вышла некоторая неясность, поэтому я поставил вопросительный знак после рисунка «Идеальный костюм» Хайша просто для того, чтобы показать, что это не моя идея.

53. Констанс Уайльд{66}

Эдинбург, Балморал

Вторник [Почтовый штемпель — 16 декабря 1884 г.]

Дорогая и любимая, вот я тут, а ты — на другом краю земли. О, гнусные факты, не дающие нашим губам целовать, хотя души наши — одно.

Что могу я сказать тебе письмом? Увы! Ничего из того, что я хотел бы сказать тебе. Боги передают послания друг к другу не при помощи пера и чернил, и, право же, твое физическое присутствие здесь не сделало бы тебя более реальной: я чувствую, как твои пальцы перебирают мои волосы, как твоя щека трется о мою щеку. Воздух наполнен музыкальными звуками твоего голоса, мои душа и тело, кажется, больше не принадлежат мне, а слиты в каком-то утонченном экстазе с твоей душой и телом. Без тебя я чувствую себя неполным. Навеки твой

Оскар

Здесь я останусь до воскресенья.

54. Лили Лангтри{67}

[Тайт-стрит, 16]

[6 апреля 1885 г.]

У Констанс только что был врач и категорически запретил ей ехать сегодня в театр, поскольку вчера мы выезжали обедать. А я не хотел бы оставлять ее одну: она, как Вы знаете, ждет ребенка. Поэтому с благодарностью и сожалением отсылаю билеты обратно. Не могли бы Вы предоставить нам два кресла в партере или свободную ложу в ближайшую среду, когда Констанс очень хотелось бы пойти? Она надеется, что Вы как-нибудь заглянете к нам на чай. Она хочет показать Вам свой дом, который, наверное, Вам понравится. Всегда Ваш

Оскар

Я бы взял на себя смелость отдать билеты в другие руки, если бы это не была «премьера», но я же знаю, как стремятся все увидеть Вашу леди Ормонд.

55. Э. У. Годвину{68}

Тайт-стрит, 16

[Апрель 1885 г.]

Дорогой Годвино,