P. S. Меня заинтриговали названия оккультных книг в «En Route». Попробуй достать мне что-нибудь из них, когда я выйду на волю. Разыщи также хорошее жизнеописание Франциска Ассизского.

150. А. Д. ХЭНСЕЛЛУ{263}

[Тюрьма Ее Величества, Рединг]

12 апреля 1897 г.

Дорогой сэр, подтверждаю получение Вашего письма от 10-го числа, которое любезно передал мне начальник тюрьмы. Испытываю большое облегчение и удовлетворение от того, какой оборот приняли мои дела. Я совершенно удовлетворен тем, как Вы все устроили, и надеюсь, что необходимость оценивать мои действия не обременяет Вас. Прошу передать адвокатам жены, что я принимаю все поставленные мне условия. Теперь они, вероятно, должны составить документ, требующий моей подписи. Я предпочел бы подписать его, когда выйду отсюда, поскольку, если я буду подписывать его здесь, придется указать «пребывающий в Редингской тюрьме» — а это, хоть и превосходно с точки зрения морали, не станет все же, надеюсь, моей постоянной характеристикой. В любом случае, не стоит оставлять подобного в семейных архивах. Если мой нынешний адрес может быть упомянут для формы в каких-нибудь бумагах, я с удовольствием подпишу здесь любую, ибо это даст мне приятную возможность еще раз увидеться с Вами.

Надеюсь, жена возместит 75 фунтов, уплаченных за мою долю в брачном контракте. По крайней мере, это будет справедливо. Если Вы еще не касались этого вопроса, прошу Вас сказать м-ру Харгроуву, что я рассчитываю на положительный ответ. Не думаю, что жена станет возражать. Прошу Вас также передать моим друзьям, что я очень сожалею о причиненном им беспокойстве и вполне доволен результатами их деятельности. Не вижу сейчас причин, мешающих мне оставаться в дружеских отношениях с женой и детьми и встречаться с ними время от времени. Естественно, я не буду пытаться увидеть детей без согласия жены, у меня и в мыслях этого нет. Мне было бы горько стать пугалом в их глазах и источником ужаса для жены. Я очень рад тому, что опекуном назначен м-р Адриан Хоуп. Он старый мой друг, человек в высшей степени достойный, к тому же мне весьма импонируют его интеллектуальные и литературные пристрастия.

Буду признателен Вам, если Вы получите для начала мои 150 фунтов и будете в дальнейшем получать все причитающиеся мне деньги. Я беспомощен в собственных делах и был таким всегда. Не знаю, что делать с деньгами, кроме как пускать их на ветер. Я просил бы Вас выполнять все мои распоряжения, касающиеся книг, пьес и прочего, и получать за меня все, что я заработаю, информируя меня время от времени о моем финансовом положении; надеюсь также на Ваши советы и помощь. Надеюсь, я смогу начать зарабатывать уже через год или около того, ведь на пьесах это можно очень неплохо делать. Мои авторские отчисления за ту неделю, которая предшествовала этому роковому и дурацкому шагу — затеять судебное разбирательство, — составили 245 фунтов. Это были счастливые дни, хотя они, не скрою, принесли мне и много горя. Но я хотел только показать, что пьесы — вещь денежная. Если Вы станете присматривать за моими деньгами, я буду точно знать, чем я располагаю и как обстоят мои дела. Быть вынужденным обращаться за деньгами к жене — этого я хотел бы избежать всеми силами. Это и несправедливо по отношению к ней.

Что до моего банкротства, то у Хамфриза, полагаю, находятся несколько чемоданов моих писем и других бумаг. И еще саквояж с моими вещами. Я просил бы их забрать и поместить в надежное место. Мистеру Мору Эйди я предложил снять комнату на Хорнтон-стрит, где для начала все это могло бы храниться. Думаю, мне нужно письменно потребовать от Хамфриза, чтобы он вернул мои вещи. Как только они будут получены, я смогу подать через Вас прошение об отмене решения суда о моем банкротстве. Но пока мои вещи остаются у Хамфриза, мне не хочется этого делать. Он и так уже получил огромную сумму за участие в процессе о банкротстве, однако в смысле денег он ненасытен.