Читаем Письма, 1926-1969 полностью

Шпрингер весьма справедливо считает, что, публикуя эти тексты, он оказывает услугу науке. Но вместо прибыли он терпит только убытки. Я прошу Вас в переписке с ним быть вежливой.

Будет хорошо, если к моменту публикации, Вы уже будете знать, в какие журналы текст необходимо отправить на рецензию. Для Вашей работы подойдут и богословские. Я прошу Вас составить соответствующий список и время от времени дополнять его, чтобы в нужное время он был готов и его можно было предоставить в рекламный отдел Springer.

Что ж, Вы, вероятно, думаете, что этого достаточно; а я… я снова строю из себя школьного учителя. Напишите мне, если у Вас остались какие-либо вопросы!

С наилучшими пожеланиями,

Ваш К. Ясперс

1. Имеется в виду издательство Юлиуса Шпрингера в Берлине. В нем с 1925 г. в серии «Философские исследования» Я. издавал диссертации своих студентов. Последним, девятым выпуском стала публикация: Arendt H. Der Liebesbegriff bei Augustin. Versuch einer philosophischen Interpretation. Berlin, 1929.

Уважаемый, дорогой господин Профессор,

в первую очередь позвольте от всего сердца поблагодарить Вас за Ваше беспокойство о получении рекомендаций, в особенности за неожиданно присланную Вами рекомендацию профессора Дибелиуса. Отзывы уже отправлены. В начале октября я узнаю об окончательном решении и сразу сообщу Вам о результатах.

Меня очень обрадовала новость о том, что рукопись уже у Шпрингера. Я непременно учту все корректорские правки, на которые Вы так любезно обратили мое внимание: все цитаты будут сверены еще раз – мной и моим знакомым, филологом-классиком, который хорошо знаком с предметом.

Теперь, когда с завершением работы годы моего ученичества, кажется, подходят к концу, я хочу еще раз поблагодарить Вас за всю помощь, которую Вы оказывали мне на протяжении последних лет.

По-прежнему с глубочайшим почтением

Преданная Вам

Ханна Арендт

Уважаемый господин Профессор,

после свадьбы в Берлине, мы с мужем оказались здесь, в Гейдельберге. Я была бы очень рада, если бы смогла навестить Вас и Вы могли бы назначить время, в которое Вам было бы удобно меня принять.

Преданная Вам

Ханна Штерн-Арендт

Дорогая госпожа Штерн!

К сожалению, мы не в Гейдельберге. Вернемся 20 октября. Я был бы очень рад, если бы успел Вас застать. Если в это время Вы еще будете в Гейдельберге, пожалуйста, навестите меня, когда Вам будет удобно.

С сердечным приветом,

Ваш К. Ясперс

Дорогая госпожа Штерн!

Искренне благодарю Вас за Ваш доклад¹. Я прочитал его с большим интересом. И теперь мне снова хочется поговорить с Вами, чтобы спросить и почувствовать, в непосредственности живой беседы, что Вы в действительности имеете в виду. Ведь написать Вам лишь о нескольких dicta кажется мне неподобающим, как я заметил, несмотря на Ваше намерение быть объективной, Вы все же сохранили свои личные взгляды. Но так как мне не остается ничего другого, я напишу о нескольких неверно понятых выражениях:

Вы объективируете «еврейскую экзистенцию» с экзистенциально-философских позиций, и вместе с этим корней лишается вся экзистенциальная философия. Бытие-зависимое-от-самого-себя уже не воспринимается всерьез, если оно основывается на еврейской судьбе, а не уходит корнями в самое себя. Противопоставление свободного парения и укорененности с философской точки зрения не кажется мне слишком убедительным.

Но выбранные Вами фрагменты писем произвели на меня совсем иное впечатление: «еврейское» – своеобразная манера выражаться [façon de parler] или проявление изначально негативного самобытия, основанного не на истории, но на судьбе, которую не спас волшебный замок.

Но это вовсе не «упреки».

Нет нужды говорить, как меня вновь обрадовало содержание Вашей работы, и как я рад тому, что Рахель остается Вашей главной темой.

Две первые страницы и несколько последующих выражений выглядят несколько натянутыми. Вы рассуждаете догматично и тетически – по крайней мере, на мой взгляд, что меня несколько утомляло. Но крайне редко.

Желаю успехов в дальнейшей работе!

С наилучшими пожеланиями,

Ваш К. Ясперс

Скорее всего, Вам – как и многим – будет трудно разобрать мой почерк. В таком случае Вам придется навестить нас снова.

Пожалуйста, напишите Ваш новый адрес. Не хочу рисковать сохранностью рукописи Вашего доклада. Поэтому отправлю ее, как только получу от Вас адрес.

1. Речь, должно быть, идет о докладе, посвященном Рахель Фарнхаген, экземпляр которого не сохранился в архиве Я.