Читаем Письма 1886-1917 полностью

23) Время с 16 июня очень дорого, и досадно, что нельзя сейчас же репетировать намеченные пьесы в полном составе: в «Шейлоке» не хватает Кошеверова (приедет не раньше 1 июля), в «Ганнеле» — Роксановой (она больна, и ей необходимо пожить в Крыму. Я согласился). Она вернется к 1 июля.

Рядом с «Шейлоком» и «Антигоной» начнем читать роли «Федора». Это необходимо для всех: режиссеров (окончательно установить планировки и проверить их), декораторов (утвердить и проверить планы декораций), костюмеров (чтобы знать, кому какие костюмы шить) и бутафоров. Вы правы: не проверив актеров, нельзя распределять роли. Для этого-то и надо поскорее приступить к «Федору».

24) Не только в «Федоре», но и в других пьесах буду счастлив, если Вы начнете проходить роли с отдельными актерами. Это я и не люблю и не умею. Вы же на это мастер. Только вот что мне бы хотелось: дайте мне вылить, нарисовать пьесу так, как она рисуется… самостоятельно… Потом поправляйте, если наделаю глупостей… Я всегда боюсь подпасть под чье-нибудь влияние… тогда моя работа бывает неинтересной и шаблонной. Бывает и так, что я долго не могу нарисовать, что мне мерещится. Часто случалось, что эти-то места и удавались лучше всего. Если я буду упорно на них настаивать бессознательно, по чутью, будьте терпеливы, дайте время выясниться моей мысли, принять более понятную форму. Ведь эти-то мелочи, которые подсказывает чутье, и дают колорит пьесе. Чувствую, что их в «Федоре» будет много, так как приходится отставать от рутины, к которой мы привыкли при исполнении якобы русских пьес. Эта манера их игры мне совершенно невыносима… необходимо уйти от нее подальше. На это нужно время. К Вашему приезду мы успеем только разобраться в «Федоре» и выяснить общий колорит пьесы. Не проверив актеров, подожду раздавать роли. Кто Федор?… это главный вопрос 19. Теперь мне стало казаться, что она удастся одному — Мейерхольду 20. Все остальные слишком глупы для него. Об Ирине думал и говорил много. Несомненно, Вы правы. Ирина не то, что мне бы хотелось в ней видеть. Невольно роль получает — по истории — шаблонный характер… У нас нет исполнительницы. Менее всех (в этом толковании) подходят к ней жена и Шидловская. Желябужская, по-моему, совсем не подходит — она малосимпатична, души никакой. Савицкая? — нет, ей скорее играть Бориса или Грозного. Это силища, мало женщины. По-моему, не удивляйтесь, лучше всех — Книппер 21. По истории, Ирина большая франтиха — восточного (не русского) типа (татарка). В ней было что-то манящее, что так нравилось иностранцам, которые в своих летописях воспевают ей хвалы. В ней было много женственности, царственности. По-моему, она была аристократкой среди мужиков-бояр. Все это есть у Книппер. Поскорее сообщите, согласны Вы с моим мнением? Я почитаю роль с Книппер и подожду отдавать ее.

25) Пьеса Мюссе называется «С любовью не шутят». Кажется, это та самая, о которой Вы пишете («On ne badine pas avec l'amour»).

26) В Пушкине сделает сбор «Гувернер» 22, его-то и будем готовить, как раньше решили. Что играть далее — не знаю… не «Лес» ли? В «Гувернере» придется выпустить Роксанову? Она тут очень нужна, незаменима.

27) Вивьен совершенно не нужна. Если не Шидловская, то Тульпе сыграет Шуберт на разовых (это лучше, чем Вивьен для этой именно роли).

28) Ужасно прошу оставить роль в «Самоуправцах» за Желябужской. Тут не нужно большой силы. Княгиня — скверная девчонка и не должна возбуждать особой симпатии. Если отнять у Желябужской эту роль, о которой она мечтает и знает наизусть, которую ей передавали уже два раза, она будет обделена ролями и подымется большой скандал.

Пишите скорее Ваше мнение. Пьесу надо репетировать, так как Желябужская уезжает в августе.

Кончаю, Манасевич едет — посылаю с ним письмо, не перечитывая. Простите за описки и неточности. Очень занят.

Низкий поклон уважаемой Екатерине Николаевне 23 от меня и жены. Жена шлет свое почтение. Матери лучше.

Ваш К. Алексеев

57. Вл. И. Немировичу-Данченко

26 июня 1898

Москва

Многоуважаемый Владимир Иванович,

по Вашему примеру, ввиду жары, пишу карандашом. Вот что у нас делается.

Репетируем вовсю «Антигону», «Шейлока», «Самоуправцев» и «Гувернера» (для Пушкина). Со вчерашнего дня начал читать с Книппер и Мейерхольдом «Федора». Следующее чтение будет с Москвиным, Платоновым и Ланским (ничего не жду от него, но не хочу охлаждать его пыла, относясь хладнокровно к его горячей просьбе).

Вот мое мнение о труппе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное