Читаем Пишмашка полностью

Ну, разговаривайте, что же вы молчите? О чём говорить, когда говорить нечего. Для пишмашки венец блядской карьеры — переспать с шефом. (Хохочет). Знаете, Володя, мы с вами поженимся. Да. Но только при одном условии: если вы не будете бросать перед сном трусы и носки на пол. (Кричит вдруг). Я прошу! Я ненавижу! Это так некрасиво, негигиенично! Так делают почему-то все мужчины, а их у меня было много, очень, я знаю. Не надо. Слышите?! Не сметь! А? Что? Если в порыве страсти? И в порыве страсти не надо, пожалуйста, бросать носки и трусы на пол. Можно их положить, ну, скажем, на стул хотя бы, а? (Легла на диван, смеётся). Дождь как красиво стучит на улице. Светофор как красиво стучит, и этот чертов мальчишка не уходит, сидит на железных воротах и катается, качается, скрипит и скрипит вот уже полдня, как это красиво. Бог ты мой, как я ещё не сошла с ума? Или уже схожу? Я ведь не одна тут в доме живу, ну хоть бы кто-то вышел и погнал его палкой отсюда, палкой, палкой, или всем до фонаря? У них, видно, не нервы, а железные прутья. Он какой-то дебил, он никак не может устать от катания на железных воротах. О, Володя, у нас обкомовский дом, ворота железные. Или как сейчас сказали бы — элитный дом. Впрочем, я, старая перечница, повторяюсь. В доме живут только шишки. А точнее, всякие разные бывшие прихлебатели шишек — домработницы, садовники, кучера, шофера, поломойки, посудомойки, половые и прочая шушваль. (Пауза). Дождь идёт и идёт. Как красиво.


Молчание.


Я бы с тобой такое сделала… У нас была бы тайна. Я бы обязательно открыла ему тайну, но теперь… Ты такого никогда нигде испытал бы, чучело…


Молчание. Она подошла к балконному стеклу. Курит, смотрит на Мальчишку, который всё также катается на воротах. Дождь пошёл сильнее.


Завтра я пойду по улице и снова на асфальте буду видеть этих дождевых червей и обходить их стороной. В школе на олимпиаде — я так хорошо училась! — на олимпиаде по биологии мне попался вопрос: «Почему после дождя на асфальте появляются дождевые черви?» Это было давно, при коммунизме. Сейчас, наверное, таких вопросов не задают на олимпиадах, а спрашивают у киндеров, как правильно надеть презерватив и при этом не пораниться. (Смеётся). А тогда на олимпиадах очень всех интересовал именно этот вопрос про червяков и ему подобные. Я ответила: «Потому что в их дырочки, в их норочки попадает вода, они, червячки, захлёбываются и вылазют». (Смеётся). Учительница сказала мне, что это не так. А отчего они вылазют, она мне так и не поведала. И я до сих пор не знаю. Сколько где не читала про дождевых червей, нигде про это не написано. (Пауза, тихо). Вот так хожу всю жизнь и думаю: какого чёрта вы вылезли после дождя на асфальт? Растянулись, белесые какие-то, извиваются, лежат под ногами сотнями, тысячами, миллиардами и мне приходиться идти зигзагами, как заяц по лесу, чтобы не наступать на вас, твари поганые, червивые. Если в ваши норки не попала вода, то какого чёрта вы вылезли на асфальт, какого чёрта? Бог весть. Ну и сидели бы дальше в земле, так нет!


Молчание. Вошла на балкон, положила руки на перила балкона.


(Негромко, Мальчишке). Эй, ты, червяк дождевой? А ну, свалил отсюда! Слышишь? Вали в свою норку! У тебя её нету, что ли? Червяки не катаются на воротах, понимаешь? Они в норках сидят! (Пауза). И вот что сидит целый день? Заблукал, потерялся, что ли? Чей вот он?


Молчание. Мальчишка не смотрит на неё. Она вернулась, ходит по комнате, качается, падает, встаёт, тряпки разбирает, поёт:


«А в тайге по утрам туман! Дым твоих сигарет! Если хочешь сойти с ума! Лучше способа нет! Поезд длинный смешной чудак! Знак рисуя, твердит вопрос! Что же, что же не так, не так? Что же не удалось?! Ца-ца-ца». (Пауза). Ой, простите, Володя… На повороте меня что-то занесло, я шмякнулась, сори, сори тысячу раз… (Смеётся). Знаете, мне подружка сто лет назад привезла из Индии сари. Знаете, что такое, нет? Сори-сари. Сори-сари! (Хохочет). Где-то оно тут было… А-а, вот! Нашла! (Вытянула из кучи тряпья длинную красную тряпку). Вот! Мне всю жизнь тащили всякого говна отовсюду. О-о-о-о! Я была важным человеком для всех. И каждый думал, что мне надо сделать презент. Вот на хрена мне это сари, ты, дура? На хрена ты его мне подарила? Мне что им, пол мыть, посуду, или на балкон вывесить, как знамя: мол, тут живёт полная дура? Ну, а куда ещё, а? (Пауза). Впрочем, Володя, подружка эта давно померла уж. Что ж я на неё ругаюсь. Она хотела, чтоб было красивше. Сари, так сари. Пусть будет сари.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Соколы
Соколы

В новую книгу известного современного писателя включен его знаменитый роман «Тля», который после первой публикации произвел в советском обществе эффект разорвавшейся атомной бомбы. Совковые критики заклеймили роман, но время показало, что автор был глубоко прав. Он далеко смотрел вперед, и первым рассказал о том, как человеческая тля разъедает Россию, рассказал, к чему это может привести. Мы стали свидетелями, как сбылись все опасения дальновидного писателя. Тля сожрала великую державу со всеми потрохами.Во вторую часть книги вошли воспоминания о великих современниках писателя, с которыми ему посчастливилось дружить и тесно общаться долгие годы. Это рассказы о тех людях, которые строили великое государство, которыми всегда будет гордиться Россия. Тля исчезнет, а Соколы останутся навсегда.

Иван Михайлович Шевцов , Валерий Валерьевич Печейкин

Публицистика / Драматургия / Документальное
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература