— Носи свою чёртову кольчугу, Керрелл! — прошипела Анна. — Слышишь меня?! Плевать я хотела на твой народ и на идиотский «пример», который ты вбил себе в голову! Может, твоё мнение бы изменилось, оторви тебе руку? Если бы нож прилетел тебе в горло? Что бы ты вообще делал, если бы не я? Свалился бы к чертям — и никакая магия тебя бы не спасла. — Она ткнула в его грудь пальцем. — Носи её! Понял?! Если я узнаю, что ты без неё, клянусь, я лично прикончу тебя! Можем поспорить, что я смогу.

Филипп тепло улыбнулся и здоровой рукой дотронулся до щеки Анны. Она дёрнулась, не сразу поняв, что он делает и зачем. А потом нахмурилась, сжимая зубы, грудь её вздымалась от тяжёлого дыхания, но она не отстранялась, не отводила взгляда.

— Не нужно за меня беспокоиться, — прошептал Филипп.

— А я и не беспокоюсь, — Анна поджала губы, издевательски выгибая бровь, — просто предупреждаю. А теперь я ухожу, пока мы не сделали какую-то глупость. Пообещай мне, что не будешь идиотом, Фил. Я тебя предупредила и сдержу своё слово.

Она серьёзно посмотрела ему в глаза, и Филипп кивнул, перехватил её ладонь и на мгновение задержал в своей. Анна сжала его ладонь в ответ, и по пальцам прошёл лёгкий разряд, а потом она исчезла.

Филипп тяжело вздохнул. Холодный воздух обжёг горло, обветренные щёки горели, и потоки ветра забирались под одежду, но Филипп даже не думал застёгиваться. Он ещё какое-то время стоял у реки, глупо улыбаясь и задумчиво глядя в сторону посёлка, пока холодные дождевые капли не стали падать на лицо.

* * *

Оказавшись в доме, Анна грустно опустилась на диван, на котором должна была спать, и уставилась в стену. Если кто-то и заметил её отсутствие, ей было всё равно. Её мучило только странное чувство опустошённости. Словно усталость, разочарование и тоска смешались и захватили душу и разум.

Сбросив ботинки и куртку, Анна забралась под одеяло, свернулась клубочком, боясь замёрзнуть, и подумала — почти случайно, мельком — что даже на пронизывающем ветру, но рядом с Филиппом Керреллом было намного теплее и приятнее, чем под колючим шерстяным пледом.

17

Анна распахнула глаза. Первые мгновения она даже не понимала, где находится. Полупустая комната с выцветшими обоями в цветочек выглядела неуютно и отчуждённо, почти нереально. В холодных лучах летали пылинки, а тени веток рисовали на потолке причудливые узоры. Анна лежала на спине, пытаясь прийти в себя после тяжёлого, беспокойного сна, оставившего после себя чувство полного опустошения и усталость. Она даже не знала, сколько спала и спала ли на самом деле. Может, всю ночь пролежала, уставившись в тёмный потолок…

Послышался стук двери и скрип половиц под тяжёлыми ботинками. Кто-то раздражённо зашипел, и Анна нехотя поднялась с дивана, надела куртку и, немного подумав, ещё и плед. Этой ночью она осталась спать наверху, и здесь было намного холоднее, чем в прогретом дыханием и готовкой подвале.

Анна вышла в коридор, стараясь ступать тихо, чтобы заметить того, кто проснулся, первой, но Орел внезапно вышел из кухни, и они оба замерли, глядя друг на друга, будто не ожидали встретиться.

Орел нахмурился, и первый колокольчик подозрения зазвенел в голове Анны.

— Доброе утро, сестрица. — Он смерил её взглядом. — Выглядишь неважно.

— Нормально… — неуверенно сказала она, также сводя брови, и выражение её лица стало на удивление похоже на выражение лица брата. Порой они были слишком похожи: мимикой, реакциями, чем-то агрессивно-животным, и сейчас Анна понимала — Орел что-то знал, или о чём-то догадывался, или пытался её спровоцировать. Она не была намерена с ним ничего обсуждать, у неё не было оправданий и желания извиняться, да и Орел бы такое не простил.

Она готова была развернуться и уйти, но задумчиво замерла и поинтересовалась:

— Где Хог?

Орел скрестил руки на груди.

— На террасе.

Он говорил что-то ещё, но Анна не обратила внимания: прошла мимо и хлопнула дверью.

Хог вглядывался в залитое светом едва голубое небо и задумчиво почёсывал подбородок. Он не услышал ни хлопка двери, ни шагов и так бы и стоял, не подойди Анна ближе.

— Что ты там выглядываешь?

Хог вздрогнул и обернулся к ней.

— Что? А! — Он снова отвернулся. — Корабли. Я уверен, что рано или поздно они появятся.

Анна удивлённо подняла брови и села на ступеньки террасы. Под пледом не чувствовалось холода, а посёлок казался таким мирным, что, не знай она, что случилось вчера, никогда бы не поверила.

— Почему ты встала так рано? — спросил Хог.

— Рано? Я думала, что проспала всё… На самом деле, нет сил спать. — Анна прислонилась к деревянной ограде. — От этого лишь голова болит. — Она подняла на него глаза. — А ты? Почему ты такой хмурый?

— Всё думаю, что надо бы осмотреть яму. Я прямо чувствую, что сейчас она — лакомый кусочек. Что Пирос, что Райдос — слетятся как мухи. Нет, как стервятники! А нам потом подбирать остатки. И хорошо, если они там друг друга не поубивают в процессе.

— И поэтому ты так серьёзен? — хмыкнула Анна. — Ты хочешь что-то определённое и боишься, что его заберут раньше?