Читаем Пирос полностью

Они бросились врассыпную, пока их не успели окружить. Врач увлёк на собой мальчишку, Филипп оказался неподалёку от стрелка.

— Неудачное расположение, — выплюнул тот, целясь. Один выстрел в сторону площадок второго этажа — и тело поражённого в голову мужчины камнем рухнуло на пол.

— Что вы имеете в виду? — С выстрелом Филиппу повезло не так сильно, но по следующей атаке он понял, куда метить.

— Эйрик с Ирэмом. Они оба — слабое звено.

Филипп бросил взгляд в сторону, откуда летели бледные шары и золотистые лучи, и, пригнувшись и прячась за столами, побежал к ним. Они находились в уязвимом месте: за ними открывался коридор, а Эрзет был прав: эти двое — испуганный мальчишка и врач — не были так хороши, как меткий Эрзет или опытный Хейдан. Они не были даже так безрассудно уверены в себе, как сам Филипп.

Как он и подозревал, беда появилась из коридора. Их было трое, и один тут же упал с простреленной головой. Эйрик вскрикнул, заметив врагов; его атаки отбивали так, словно это были безобидные детские потуги в настоящую боевую магию. Филипп хотел выстрелить ещё раз, чтобы помочь, но нырнул обратно за витрину — в него полетел яркий луч, пробивающий деревянные стенки укрытия.

Филипп выстрелил вверх, и ответ просвистел прямо над ухом, обжигая. Ещё один выстрел — мимо. Ответный — тоже. Следующий пролетел слева, и сверху упал автомат. Из темноты площадки второго этажа безжизненно свесилась рука. Филипп метнул взгляд в сторону, Эрзет показал ему большой палец и скрылся за столами. Он собирался помочь Хейдану. Тот остался один на противоположной стороне павильона, но отстреливался успешно, поглядывая в сторону лестницы.

Филипп вернулся к загнанным в угол Ирэму и Эйрику. Последний старался поставить щит, но тот мигал, как сумасшедший, не в силах выдержать атаки, и в один момент просто исчез. Как в замедленном действии Филипп видел, как мощная сфера влетает в грудь Ирэму, того отбрасывает, и, сбив ящики витрины, он, бездыханный, валится на бок.

Прежде чем успел полететь удар уже в оцепеневшего Эйрика, двумя перекрёстными выстрелами были убиты оставшиеся двое райдосовцев.

— Керрелл! — выкрикнул Хейдан и кивнул на дверь. Они были к ней так близко!

Филипп бросился к Эйрику.

— Я виноват! — закричал тот, и казалось, ещё немного — и он разразится слезами.

— Поднимайся! — Филипп дёрнул его за плечо и, не обращая внимания на летящие сверху удары, потянул за собой.

Они оказались на улице, в тёмном проулке, выходящем прямо к руинам, на которых возвышались машины. Филипп сбросил дрожащего от накатывающей истерики Эйрика у стены, и тот схватился за виски, что-то бормоча, безумно глядя в землю.

Филипп подошёл к командиру.

— Он обуза. Ему здесь не место. Пусть вернётся на базу.

— Нет-нет-нет! — воскликнул Эйрик. — Я так не могу! Так нельзя! Я не…

— Тихо, — выдохнул Хейдан, поднимая палец.

Он сосредоточенно смотрел на руины, окружающие машины. К ним с противоположной стороны подбирался отряд генерала Флиннстоуна, и, стоило подойти достаточно близко, как словно из ниоткуда появились охранники.

— Если мы пойдём туда сейчас, — сказал командир, — им придётся разделиться. По крайней мере одну махину мы собьём точно.

— Нас мало…

Филипп бросил взгляд на Эйрика.

— Я прикрою парня, — сказал Эрзет. — Очухается — и покажет ещё, правда? — Он потрепал Эйрика по плечу; тот распахнул глаза от неожиданности и закивал так рьяно, что казалось, голова может оторваться.

Филипп не поверил, но говорить ничего не стал.

Хейдан коротко кивнул и, глядя на Филиппа, тихо скомандовал: «Вперёд».

* * *

Они были опасно близко к сражению: пять этажей — ерунда для тех, кто умеет летать, но их не замечали. Слишком занятые убийством друг друга, воины и не подозревали, что кто-то следил за ними сверху, думая о том, как вся эта бурлящая жизнь уйдёт под землю. Для них больше не было разницы, кого убивать. Все были врагами. Все бы убили их при возможности.

Мир работал до жестокости просто: либо убиваешь ты, либо убивают тебя. «Охота на охотников» была изначально проигрышной стратегией. И скоро они все должны были об этом узнать.

— Ты не собираешься вниз? — спросила Анна. — Ты ведь хотел сюда.

Хог мотнул головой.

— Если я спущусь, всё прекратится быстро. Пусть Харон и Орел поиграют.

Анна скептически поджала губы. Её мучило плохое предчувствие с момента, как Хог сказал, что началось нечто большое. От этого предчувствия сводило желудок, оно заставляло озираться, ожидать подвоха и опасности отовсюду. А ещё оно подпитывало адреналин. Кровь бурлила, и, что бы Анна ни думала о затее вмешиваться в войну, она не могла не признать: это было весело. Весело, когда по телу дрожью проходит предвкушение от ощущения силы. Когда руки трясёт от энергии. Когда ты можешь стать одним целым с этой энергией и знаешь, как её нужно использовать. Этот кружащий голову азарт!

— Я тоже хочу поиграть! — заявила Анна, глядя вниз, и перемахнула через ограждение на крыше.