Читаем Пирог от сапожника полностью

Дверь в кабинет чуть приоткрылась, в щель просунулась голова Варвары.

– Муж все тогда решил прямо на ходу. Я в шоке была. Не успела глазом моргнуть, как Герка его вытащил, мне сунул, сел за руль и втопил педаль газа.

– Исчезни, – велел муж.

– А вот уж нет, – возразила Варвара, вошла в кабинет и села в кресло. – Раз меня решили прогнать, то не уйду.

– Мы женаты много лет, – начал Игин, – брак оформили на втором курсе, оба учились во ВГИКе. Сначала веселились, как все студенты. Я москвич, к сожалению, родителей не помню, они погибли, когда мне четыре года было. Меня воспитывала бабуля, Тамара Андреевна. Жили мы в большой квартире, которую бабушка получила за свои заслуги – она была известной актрисой в советские годы. Дом наш стоит в Воротниковом переулке, апартаменты пятикомнатные. Бабушка скончалась, когда мы с Варюшей перешли на третий курс. Вы же понимаете, личное жилье у кого-то из студиозусов – большая удача для их знакомых. Гости у нас толкались каждый день. После получения диплома пришлось перестать развлекаться, следовало найти работу. Нам с женой повезло. Сначала меня, потом ее пригласили на съемки многосерийного телефильма. Кто-то презрительно называет их «мылом», а мы любим такие проекты, они помогают людям отдохнуть, расслабиться. Меня утвердили на роль главного героя, Варя получила роль его сестры. Теперь представьте ситуацию: в пятницу улетать нам на съемки в Минск, а во вторник Варюша узнает, что она беременна! Работа рассчитана на два года минимум. Если жена сейчас сообщит о своем положении, то она лишится роли, денег и удачного карьерного старта. Кроме того, об актрисе Игиной пойдет дурная слава среди помрежей. В ее карточке поставят восклицательный знак: ненадежный человек, есть отказ от роли! Жизнь Вари в кинематографе застопорится, не успев начаться! И мы решили: не нужен нам сейчас младенец! Обязательно родим ребенка, но не этого. Я позвонил одной знакомой, та дала телефон. Доктор все сделал ночью, под наркозом. Спокойно уехали. Прошло время, мы с супругой стали известными, узнаваемыми, у нас появились хорошие деньги. Я еще начал заниматься бизнесом. У меня масса всего: биржа актеров, специализированные магазины для съемок, спектаклей, прокат декораций… Время шло, решили перестать предохраняться. Но беременность никак не наступала. Через несколько лет перешли на ЭКО. Одно, второе, третье, четвертое – безрезультатно. Вот так нам аукнулся тот аборт. Навсегда запомнил, как ехали рано утром с женой на съемки, накануне в очередной раз узнав, что ничего не получилось. Мы уже давно воцерковленные, каждый день просим Господа о даровании наследника. Но нет!

Герман отвернулся к окну. Варя еле слышно продолжила:

– Пожаловалась мужу, что больше не могу. Нет сил терпеть как физическую, так и моральную боль. Давай, говорю, усыновим мальчика. Гера как закричит: «Нет! Раз Господь нам не дает малыша, значит, нам он не нужен. Похоронили тему. Захотят на небесах нас родителями сделать – дадут ребенка. Все. Точка!» Я заплакала. На Бога надейся, а сам не сиди сложа руки. Открыла рот, решила сказать, что изменила позицию: «Под лежачий камень вода не течет! Сделаем еще одно ЭКО. Если опять ничего, то остановимся». А Герман на меня так глянул, что я язык прикусила. Поняла, что ему совсем плохо, и живо сменила тему. Про дом речь завела – давно хотели перебраться за город. Направлялись на съемки, дорога неблизкая, надо было приехать к восьми тридцати. На часах – около семи.

Герман обнял супругу.

– В деньгах давно не нуждаемся, бизнес есть, но куда актерскую сущность деть? Для нас слово «мотор» слаще всего на свете. Машину только купили, и вдруг глохнет мотор, не заводится. Я вышел на дорогу, закурил и вдруг вижу указатель: «Поселок Тауэр». Только прочитал – мотор заурчал. Чудеса прямо. Я сказал жене: «Смотри, место хорошее, лес, от Москвы недалеко – давай глянем, вдруг там нас дом ждет». Варя обычно со мной всегда спорит, а тут сразу: «Конечно». Я свернул на проселочную дорогу. У нас иномарка, джип новый, резина хорошая, а все равно из стороны в сторону ведет. Дорога проселочная, ночью дождь прошел, грязь развезло. Еле-еле тащусь и вдруг вижу – в кювете машина. Сразу притормозил.

– Спросила: «Что случилось?» – перебила мужа Варя. – Герман дверь открыл: «Авария, похоже, хочу глянуть, вдруг кто-то в автомобиле есть. Помочь ему надо».

Игин продолжил:

– Мы вдвоем подошли к таратайке, поняли, что перед нами насмерть убитая «Копейка». Резина такая лысая, что оторопь берет. На руле девушка висит, никаких вроде травм с виду, но понятно – мертвая.