Читаем Пират и русалка полностью

Доминик помедлила немного, глядя в морскую даль и гадая, в какую сторону ей следовало бы плыть, чтобы добраться до дома. Вспомнив о брате и дедушке и представив, какие мучения они претерпевают в ее отсутствие, она погрузилась в глубокую печаль. Изо дня в день ее терзал страх, что она не сумеет их спасти, и сейчас она преисполнилась решимости во что бы то ни стало заманить капитана Гэлланта в западню. Может быть, набравшись мужества, она прямо сегодня и явится к нему в каюту. Поддавшись внезапному порыву и надеясь хоть ненадолго отвлечься от мрачных мыслей, Доминик решила искупаться. Убедившись, что поблизости никого нет, она сбросила с себя одежду и вошла в воду. Как приятно было чувствовать прикосновение ласковых волн к обнаженному телу! Она нырнула, проплыла немного под водой, а потом направилась к одинокому утесу, выступавшему из воды недалеко от берега. Наслаждаясь свободой и забыв обо всем на свете, она взобралась на его скользкое основание и подставила лицо и тело тропическому бризу.

Дитя моря, Доминик всегда черпала свои силы из общения с водной стихией. Капитан Гэллант назвал ее русалкой: возможно, она действительно была ею. Прислонившись спиной к шершавому камню и обратив лицо к луне, своей единственной слушательнице, она замурлыкала старую песенку, которую пела ей в детстве няня-англичанка. Немного погодя Доминик, забывшись, запела в полный голос, и нежная мелодия присоединилась к шелесту ласкового ветерка и шуму ночного моря.

Зачарованный Джуд слушал, как поет Доминик. Воистину она была русалкой. Ее песня проникала ему в сердце и туманила разум. У него не было сил сопротивляться ее чарам. Лунный свет серебрил ее прекрасное обнаженное тело, и Джуд не мог отвести от него взгляд.

Когда она нырнула с утеса в море и поплыла к берегу, Джуд дрожал, словно нетерпеливый юнец, в ожидании, пока она покажется из воды. Он умирал от желания дотронуться до ее нежной кожи, запустить пальцы в ее волосы и вновь ощутить сладость ее губ.

Выходя из воды, Доминик заметила силуэт мужчины и узнала в нем Джуда. Позабыв о своей наготе, она медленно пошла ему навстречу, будто притягиваемая его колдовскими чарами.

Подойдя вплотную, она остановилась, и взгляды их слились.

– Значит, сегодня ночью ты выбрала меня, – проговорил он.

Она не поняла смысла его слов, но, когда он протянул руку, вложила в нее свою, и он медленно привлек ее к себе. У Доминик перехватило дыхание в предвкушении того мига, когда их тела прильнут друг к другу.

Джуд наклонил свою темноволосую голову и прижался щекой к ее лицу.

– Значит, моя маленькая русалка, твоя песня предназначалась мне, и ты все-таки поймала меня в свои сети.

Доминик не проронила ни слова, когда он подобрал с земли ее разбросанные вещи и, легко подняв ее на руки, понес прочь от моря. Она положила голову ему на грудь и услышала, что его сердце бьется в том же ритме, что и ее.

Доминик не могла сказать, когда в ней успело возникнуть это чувство, но ей казалось совершенно естественным и правильным, что она и этот мужчина должны любить друг друга. Она была готова отдаться ему сейчас же и без сожалений.

Ей не было никакого дела до его жизни, требовавшей от него нарушения законов божеских и человеческих. Она открыла в нем человека чести и высоких принципов. Но самое главное, он заставлял ее трепетать от желания каждый раз, когда смотрел на нее.

Дойдя до уединенной поляны, Джуд бережно опустил ее на землю среди оранжевых лилий и красных орхидей. Их сладкий тонкий аромат придавал еще больше таинственности этой волшебной ночи.

Наклонившись над Доминик, Джуд окинул ее взглядом: начал с прекрасного лица, задержался на упругой девичьей груди, потом, медленно скользнув по животу, глаза его опустились к тайнику ее плоти, и у Доминик возникло ощущение, будто он ласкает ее, хотя Джуд даже не пошевелился. Она почувствовала, как от его близости все ее тело зажглось неведомым прежде огнем.

– Сколько мужчин говорили тебе, что ты красива? – спросил Джуд, вытягивая рубашку из своих брюк.

Доминик охватило внезапное смущение при виде того, как Джуд снял рубашку и, согнувшись, положил ее ей под голову.

– Так что же, – настаивал он, – сколько?

Она опустила длинные ресницы.

– Так много, что трудно сосчитать.

Он разулся и теперь расстегивал ремень.

– А сколько мужчин испробовало сладость твоего тела?

Она решила играть роль соблазнительницы-сирены, которую он в ней видел.

– Их было много, но никто из них не задавал мне столько вопросов.

И снова Джуд испытал боль при мысли, что до него она была с другими.

– Так я и думал, – сказал он, сняв брюки и встав перед ней обнаженным. – Ну что ж, будет одним больше. Разница небольшая, ведь так? И ты уж наверняка знаешь тысячи разных способов продлить удовольствие мужчины.

Свет луны серебрил его тело. Джуд стоял сильный и привыкший повелевать, взгляд его притягивал и гипнотизировал ее – Доминик страстно захотелось прижаться к нему и отдаться целиком его власти.