Читаем Пиранья полностью

Хозяин, дон Мигель, глыбой возвышавшийся за стойкой, был личностью примечательной: необъятное брюхо, усищи в локоть, ручищи украшены множеством синих татуировок, и все до единого — на морские мотивы. Мазур, успевший с ним сойтись на коротке, очень быстро пришел к выводу, что дон Мигель не играет под морячка, а и в самом деле немало помотался по морям-океанам, прежде чем приобрел сие недешевое заведение. Есть вещи, на которых притворщик непременно проколется — а Мазур за эти два дня узнал достаточно, чтобы считать хозяина не подделкой, а доподлинным оригиналом. Впрочем, дон Мигель за время их ленивых бесед тоже словно бы невзначай не раз подкидывал каверзные вопросики — и, в конце концов, убедившись, что «австралиец» тоже не самозванец, а настоящий моряк, определенно проникся к нему некоторой симпатией, потому что моряки в иных отношениях сродни масонам или другим тайным братствам.

Разумеется, у этого благолепного заведения, голову можно прозакладывать, имелось свое двойное дно. Присмотревшись как следует, Мазур в этом окончательно уверился. Во-первых, красотки в живописно продранных тельняшках. Их было очень уж много, и они то и дело менялись. Вот только что с дежурной улыбкой принесла поднос — и очень быстро, после почти незаметных постороннему переговоров надолго исчезает на втором этаже, причем, вот совпадение, буквально через минуту после ее ухода туда же шествует очередной кабальеро в белоснежных доспехах… Во-вторых, иные гости, с ходу направлявшиеся к хозяину, держались совершенно непринужденно, опасливые взгляды по сторонам не кидали и тихонько говорили о чем-то с самыми невинными лицами — но все равно, зоркий наблюдатель вроде Мазура, кое-что поведавший в этой жизни и умевший спинным хребтом чуять потаенность, довольно быстро начинал соображать, что параллельно с беззаботным отдыхом ресторанчик служит центром какой-то другой жизни, неустанной и деятельной.

Однако Мазура — и его маску, и самого — все это никоим образом не задевало и не касалось, а потому он, как воспитанный человек ни с кем своими догадками не делился, и уж тем более ни во что не совал нос. Чем бы в заведении ни занимались потаенно, вряд ли в нем согласно классическим страшилкам сбрасывали упившихся клиентов в потайной люк, ведущий в погреб, а там пускали на котлеты. Бизнес дона Мигеля заключался в чем-то совершенно другом — и бог с ним, каждый устраивается, как может…

— Милый, мне временами хочется тебя охолостить, — с безмятежным выражением лица тихонечко сказала Бриджит. — Ты уже две минуты глаз не сводишь с той шлюшки, у которой в прорезе пупок открыт для всеобщего обозрения…

— Да ну, глупости какие, — спохватился Мазур, который и в самом деле надолго задумался, а вовсе не таращился на какой-то там пупок, эку невидаль. — Задумался, вот и все… Между прочим, о делах, которые нас обоих касаются.

— Да? А мне показалось…

— Дорогая, — усмехнулся Мазур. — У тебя что, есть законные права ревновать?

Бриджит надула губки:

— Ну, во-первых, если ты пялишься на здешних потаскушек, значит, недоволен мною. А для меня это, согласись, унизительно — по-моему, ты получаешь все, что захочешь, по первому классу и по полной программе. А во-вторых… Ты знаешь, я начинаю думать наперед. В конце концов, мне и в Штатах может оказаться нелишним умный и решительный парень, доказавший на деле свои качества…

— Очень мило, — сказал Мазур. — Это что, предложение руки и сердца?

— Не гони лошадей, Джонни, — очаровательно улыбнулась эксплуататорша, любовница и соучастница в одном личике. — Пока что речь идет, как выразился бы мой деловой муженек, о пролонгации контракта на неопределенный срок. Нет, серьезно, крепкое надежное плечо мне в Штатах не помешает после.

— А как же поверенный? Он не переживет…

— Да пошел он к черту, — безмятежно сказала Бриджит. — Канцелярская крыса с вялыми мозгами и еще более вялым отростком… Оба получили, что хотели, так что — аминь… — ее лицо стало непритворно серьезным, — Джонни, у нас мало времени…

Мазур нагнулся к ней, с непринужденной улыбкой погладил по щеке и тихо спросил:

— Я что, составил плохой план?

— План хорош, слов нет, — задумчиво протянула Бриджит. — Но пора бы его и в жизнь претворять…

— А вот это уже не от меня зависит… — пожал плечами Мазур.

Он и в самом деле придумал неплохой план, который при реальном претворении его в жизнь и в самом деле имел все шансы на успех. Вот только местом действия предусмотрительно избрал Чакон, один из двух крупных портовых городов, где мог оказаться спасительный корабль, мирное грузовое судно, быть может, вовсе не обязательно советское, а может, и не грузовое, а пассажирское… Старательно и ненавязчиво внушал Бриджит, что именно в портовом городе такие штучки проходят в лучшем виде: специфика места, милая, в любом крупном порту обитают во множестве безжалостные и решительные уголовнички, которых в большинстве случаев полиция так и не находит — и на которых, при известной оборотистости совсем нетрудно списать любое гнусное деяние…