Читаем Пиранья полностью

Взлетел фонтан воды. Картина была знакомая и привычная: как давеча «Ворошилов», лягушатник глушил подводную цель из бомбомета. Для современной электроники не составило особого труда засечь на небольшой глубине металлическую массу.

Второй бомбометный залп. Вновь взлетела призрачно-белая пена. А поскольку второй залп почти совпал со срабатыванием подрывного заряда, глухо ухнул подводный взрыв, и фонтан взметнулся вовсе уж впечатляющий.

Мазур на миг ощутил не просто радость – законную гордость собой. Выходило, он рассчитал все правильно. Останься они в аппарате, пробуй и дальше терзать зажигание, всех накрыло бы французскими гостинцами… Так что начальство, кровь из носу, вынуждено будет при разборе полетов признать его правоту.

– Похоже, мы покойники, а? – сказал Вундеркинд.

Мазур рассеянно кивнул. Наверняка и Вундеркинд был в курсе, что подрывной заряд не только превратил «Тритон» в груду металлолома, но и освободил вышибной патрон со всяким хламом, имитирующим гибель экипажа: клочки гидрокостюмов, парочка ласт, разнообразные пластмассовые детали, которые непременно будут плавать на поверхности в луже соляра, естественным образом вытекшего еще во вторую мировую. Противник может и не разобраться, что его провели самым вульгарным образом…

…Притаившийся среди скал так, что его никак нельзя было заметить со стороны, Викинг подал знак, и Мазур шустро, по-крабьи вскарабкался к нему. Принял небольшой бинокль, посмотрел в ту сторону.

Еще довольно далеко от них, волоча за собой длиннющий шлейф сухой африканской пыли, по накатанной немощеной дороге безмятежно катил сине-красный автобус самого что ни на есть мирного облика: весь из себя новехонький, мощный капот, прямоугольный кузов изрисован надписями на местном и английском, неопровержимо свидетельствующими, что этот самоход принадлежит экскурсионному бюро «Куин саба» – то есть, надо полагать, «Царица Савская». Мазур вспомнил, что в нескольких километрах отсюда располагается здешняя приманка для туристов – пещерный город, кропотливо и старательно вырубленный в скалах каким-то древним народом, тысячи полторы лет назад по невезению своему исчезнувшим из большой истории.

С помощью мощной оптики он без труда рассмотрел пассажиров на передних сиденьях – точно, мирный цивильный народ, одетый ярко, пестро и легко, увешанный фотоаппаратами и еще какими-то причиндалами.

Задумчиво прищурился. Ехать – гораздо быстрее, чем идти, это всякому ясно. К тому же нежданная добыча позволила бы не только выиграть время, но и поставить ложный след. Никаких признаков грандиозной облавы – но вертолеты кое-где пролетают, даже если лягушатники и поверили, что угрохали незваных гостей вместе с их аппаратом, порядка ради продолжают вяло рыскать в окрестностях. И чем быстрее отсюда уберешься, тем лучше. Время поджимает, время, вся мировая прогрессивная печать замерла в ожидании, чтоб ей пусто было… Он сноровисто скользнул со скалы, забежал в расщелину, где притаились его орлы, распорядился:

– Живо, все мажут рожи до полной неузнаваемости! Автобус подходит!

– Как-кой автобус? – машинально удивился Пеший-Леший.

– Попутный, – сказал Мазур. – Вот и голоснем на дороге…

Местечко словно специально было создано природой для лихого и внезапного разбойного налета на мирных путников – дорога петляла меж высоченных скал, по узкому ущелью, где при всем желании, при всей африканской лихости водителя не больно-то и разгонишься.

Автобус ехал совсем медленно – а там и вовсе затормозил, потому что дорогу перекрыли два дружелюбно целившиеся из автоматов субъекта с размалеванными рожами. Шофер, очевидно, ученый жизнью в неспокойной стране, моментально выключил зажигание, убрал руки с руля и старательно вытянул их вверх, боясь шелохнуться. Викинг сделал многозначительный жест западногерманской трещоткой, и водила, опустив правую руку, дернул рычаг, дверь с шипением открылась настежь.

Мазур, не теряя ни секунды, запрыгнул туда, мимоходом двинул шофера локтем по шее под затылком, чтобы сидел тихонечко и не вздумал мешать. Пеший-Леший пробежал мимо него в хвост, бдительно застыл там, поводя автоматом.

Мазур оглядел оцепеневших туристов. До омерзения мирный народ – несколько пожилых обоего пола, молодые парочки, парочки не особенно и молодые, в основном европейские рожи, хотя слева посередине сидят двое косоглазых, то ли японцы, то ли хрен их ведает… Он вмиг высмотрел единственного подозрительного типа, жестом указал на него Крошке Паше, и тот, понявши с полумысли, ухватил несомненного аборигена за шиворот, выволок наружу.

Физиономии у оставшихся были примечательные – все они медленно медленно осознавали, что увеселительная прогулка пошла наперекосяк, что случилось нечто неправильное, опасное… Вот-вот начнутся вопли, слезы и сопли, а этого следует избежать, панику нужно гасить в зародыше, чтобы не путались под ногами с визгом и не мешали работать, декаденты…