…Все обошлось, и верно. Никого из них так и не вывели за штат. Каким-то образом, уж неизвестно как (даже Лаврику неизвестно) все понемногу словно бы само собой уладилось. Никого не выгнали в позорную отставку, ни единой звездочки не сняли, не влепили выговоров с занесением, даже устных разносов ни от кого не последовало. Мало того, Лавриковы бумаги на адмирала, как очень быстро выяснилось, ничуть не затормозились, продолжали продвигаться должным путем с нормальной в таких делах скоростью. Сами собой такие вещи, конечно, не происходят. Кто-то из начальства, вполне возможно весьма высокого, должен был приложить усилия — и, может быть, нешуточные, учитывая и спятившее (по мнению иных) время, и обстановку, и состояние умов, и черт знает что еще. Следовало поблагодарить кого-то, но они так и не узнали кого.

Вот только так уж обернулось, что Лаврик стал последним, кого произвели в адмиралы при Советской власти. Потому что всего через несколько месяцев самолет с буквами СССР на борту прошел все же точку невозврата. Самолету бы еще летать и летать, но так уж вел его экипаж, такой уж экипаж оказался в пилотской кабине…

…И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым — победа, не мудрым — хлеб, и не у разумных — богатство, и не искусным — благорасположение, но время и случай для всех их.

Ибо человек не знает своего времени. Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них.

Екклесиаст, 9, 11–12.

Авторы стихов, приведенных в романе:

Александр Городницкий, Георгий Иванов, Булат Окуджава.

Александр Бушков

ЧИСТЫЙ УГЛЕРОД

Алмазный спецназ-2

— В том-то и дело, что ничего особенного. Чистый углерод.

Глава I. Беги, негр, беги

Отъехав от миссии не так уж далеко, с полкилометра, оказавшись в чахлой рощице на вершине невысокого холма, Мазур выключил мотор, откинулся на спинку кресла и достал сигареты. Времени у него хватало, так что можно было потратить четверть часика на размышления, как жить дальше. Не чья-то чуждая заимствованная мудрость или засекреченные учебники, а собственный немалый опыт прямо-таки вопиял: в подобных обстоятельствах никогда не стоит бежать очертя голову, словно карманный воришка, только что цапнувший бумажник. Бегство должно быть хорошо обдумано и грамотно просчитано, тогда и добьешься успеха…

С чего начать? Да с собственного положения и с географии.

Положение, в общем, не из скверных. Нельзя даже сказать, что охотятся конкретно на него. Конкретно на него охотится только Стробач — посланец конкурирующей фирмы, из тех, что обделены здешним сладким пирогом и рвутся к нему присоседиться. Это, безусловно, какая-то мощная контора, скорее всего, ничем не уступающая фирмочке Олеси и ее друзей: экипировка отличная (взять хотя бы эту новехонькую тачку), денег, судя по всему, отпущено немеряно, пытались даже грохнуть президента Кавулу из территориальных вод соседнего государства довольно современными ракетами — что мелкой сявке не по зубам. У Стробача, и к бабке не ходи, хватает здесь и мордоворотов, и техники — но все это вторично. Главное, они нелегалы в Ньянгатале, а значит, должны действовать с оглядочкой, потаенно, не бросаться на Мазура в местах цивилизованнее этих, прятаться по темным углам.

Меж тем Мазур — в каком-то смысле лицо официальное. Да что там, в самом прямом. У него при себе не только карточка Лесного корпуса на вымышленное имя, но и удостоверение на собственное, где он черным по белому значится адмиралом и консультантом здешнего правительства по вопросам безопасности. И вряд ли кто-то успел эти корочки отменить — президент мертв, но у властей и бюрократии хватает более важных дел, чем увольнять наемных консультантов (которые к тому же, как часто бывает, могут и пригодиться новой власти). Тем более что Олеся и компания ждут его возвращения как на иголках, прекрасно понимают, что эта ксива облегчит ему разные жизненные сложности, которые могут попасться по дороге.

А вот Алмазный спецназ, ручаться можно, ищет не его конкретно, а некоего абстрактного вора, попятившего камешки.