Читаем Пираньи в шоколаде полностью

Как известно, противоположности сходятся. Так получилось и у нас со Строевой. Я завидовала ее способности подтянуться двадцать раз на одной руке и перекатывающимся под кожей мускулам, а Жанна, прочитав мои писания на тему философии, психологии и рукопашного боя Шоу-Дао, прониклась глубоким почтением к моим познаниям и решила (совершенно необоснованно), что я, как Дельфийский Оракул, при желании могу дать ответы на любые вопросы бытия.

Закончив курсы телохранителей, Жанна устроилась работать в охранное агентство "Кираса", где стала пользоваться необычайным успехом среди клиентов. При одном взгляде на этого Джеймса Бонда в юбке с внешностью фотомодели, хищной пантерьей грацией Наоми Кемпбелл и холодным высокомерием кинозвезды, страдающие ожирением банкиры и низкорослые "новые русские" теряли голову и торопливо выхватывали из кармана дорогие бумажники от Виттона и Гермеса.

Банковские счета вкупе с россыпями золотых и платиновых кредитных карточек производили на Жанну не большее впечатление, чем пачка стодолларовых купюр на моего черного терьера Мелси. С презрением отвергая похотливых богатых толстосумов, подруга беззаботно шагала по разбитым мужским сердцам, как сотрудник санэпидемстанции по трупам отравленных им тараканов.

Хотя Жанна не совсем четко представляла, чего именно она хочет добиться в более или менее отдаленном будущем, в одном она не сомневалась: от жизни она должна взять все, и если уж ей суждено будет когда-нибудь влюбиться, избранник ее должен быть… Каким именно он должен быть, девушка определить затруднялась. Как я уже упоминала, умственные построения не были ее сильной стороной. В любом случае, это был бы даже не просто супермен, а его усовершенствованный аналог в суперпревосходной степени, одним словом, нечто запредельно сверхъестественное и в реальном мире не встречающееся.

Тем не менее, около месяца назад слегка расплывчатые представления Строевой о герое ее мечты неожиданно обрели совершенно конкретную форму. Трудно сказать, что было тому виной: стрела ли Амура, метко пущенная в цель, очарование ли теплых летних ночей или просто бурление гормонов в молодой крови, но случилось неизбежное: Жанна влюбилась.

Произошло это знаменательное событие на презентации, устроенной швейцарской ювелирной фирмой, необдуманно решившей завоевать российский рынок.

Строева, облаченная в "маленькое черное платье" от Шанель и пятисотдолларовые туфли из крокодиловой кожи, охраняла на редкость непривлекательное тело Бублика, мерзкого двадцатипятилетнего балбеса, единственным достоинством которого был до безобразия богатый папа-банкир, на деньги которого, собственно, и была одета Жанна.

Иннокентий Бубликов, Жанночкин VIP[2], был толст, кривоног, глуповат и отвратительно похотлив.

Телохранителей-мужчин он принципиально не признавал, женщины же, по вполне понятным причинам, долго у него не задерживались. Столкнувшись с Строевой в холле охранного агентства "Кираса", Бублик возжелал ее с первого взгляда (слово "влюбился" в данном контексте было бы неуместно, ибо оно подразумевает наличие хоть каких-то возвышенных чувств).

Подобно прочим новорусским богачам, Иннокентий деловито извлек из кармана пухлый от кредитных карточек бумажник и поспешно ввалился в кабинет директора агентства Виталия Прохорова.

— Мне плевать, кем там у вас служит эта восточная красотка с черными глазами, задницей Ким Бейсинджер и сиськами Уитни Хьюстон, — секретаршей, уборщицей или телохранительницей, — решительно заявил он. — Эта цыпочка должна быть моей. За ценой я не постою.

Прохоров вздохнул и задумчиво посмотрел на сынка банкира.

— Кажется, я понимаю, кого вы имеете в виду. Жанна — профессиональный телохранитель. Все, что я могу сделать — это отправить ее вас охранять. Уложить ее к вам в постель не в моих силах.

— Это не имеет значения, — самодовольно ухмыльнулся Бублик. — Главное — приставьте ее к моему телу, а дальше я и сам как-нибудь справлюсь.

— Я поговорю с ней.

— Отлично. Поговорите прямо сейчас. И помните — за ценой я не постою.

— И не надейтесь, — выслушав предложение Прохорова, категорически заявила Жанна. Решив, что одного словесного отказа недостаточно, она сложила пальцами выразительный кукиш и энергично помахала им перед носом начальника. — На этого придурка я работать не буду. Вы только посмотрите на него. Пялится мне на грудь, как старый маразматик в борделе, да еще слюнями истекает. Не мужик, а слизняк какой-то.

— Ты возьмешься за эту работу, — возразил Виталий. — А о слюнях его забудешь, когда узнаешь, сколько он заплатит.

— И сколько же? — подбоченилась Строева.

Чиркнув что-то на листке, начальник пододвинул его к девушке.

— Это что, в год?

— В неделю. Круглосуточная охрана. Я, хоть и с трудом, выбил для тебя два выходных. Клиент не желает расставаться с тобой ни на минуту.

— То есть, это он готов заплатить только за охрану?

— Если этот слизняк рассчитывает на большее, это ведь его проблема, правда?

Жанна вздохнула и покачала головой.