Читаем Пир мудрецов полностью

{146 Мегалейон — Гесихий: «мегалейон — миро». Аристофан: «Пришли нынче это для возлияния, а также мирру, изобретение Мегалла».}

И говоришь, такую мирру ей несешь,

Что ни Мегалл не сотворял подобного,

Ни Диний египтянин не владел таким,

И даже никогда о нем не слыхивал?

О благовонном мегалейоне упоминает и Амфид в "Одиссее" [Коcк. 691 11.243]:

- Милетскими коврами дом увешайте,

Натрите гостя лучшим мегалейоном

И фимиамы накурите царские.

- А что об этих фимиамах знаешь ты,

Хозяин?

Анаксандрид в "Терее" [Kock.II. 156]:

Как царская невеста нареченная,

Мегалловыми миррами надушена.

О НАРДОВОМ благовонии упоминает Менандр в "Сетке для волос" [Kock.III.78]:

- Приятно, мальчик, это благовоние.

[b] - Еще бы нет! Из нарда приготовлено!

43. Вместо "натереться" подобными мазями, Алкей в "Палестре" употребил глагол "намирриться" [Kock.I.761]:

Взамен нее с ним заперлась, намиррившись.

А слово "умащение" Аристофан в "Женщинах в народном собрании" употребляет в форме , а не [Kock.III.78]:

Всю голову

Себе я умастила умащеньями .

О так называемой сагде (и это тоже благовонное масло) упоминает [с] Эпилик в "Коралиске" [Коск.I.803]:

Баккаридои и сагдои одновременно.

Еще это слово есть у Аристофана в "Пирующих" и у Эвполида в "Марике": "рыгая сагдою" (это сказано против человека роскошествующего, говорит Никандр Фиатирский). Но Феодор считает, что это не умащение, а фимиам.

44. Кувшин мирры стоил в Афинах очень дорого; по Гиппарху в "Бдении" [Kock.III.274], пять мин, по Менандру в "Женоненавистнике" [Kock.III.97] - десять мин. Антифан во "Фреаррийце" {147} говорит о [d] благовонной стакте [Kock.II.110]:

{147 «Фреарриец». — Упоминаемый здесь аттический дем принадлежал к филе Леонтиде. О стакте см. выше, 688с. Женщина недовольна незначительным количеством благовония.}

Мне стакта за две мины не понравилась.

Однако любило благовония не только "сардианское племя", как Алексид называет лидийцев в "Изготовителе чаш" [Kock.II.320]:

благовония

Всегда любило племя сардианское, -

но и сами афиняне, открывшие людям все самое лучшее в нашем образе жизни, несмотря на эти огромные цены, не отказывались от благовоний, - как и мы не отказываемся, хотя в наши дни они стоят уже столько, [e] что ребячьей забавой кажутся строки из "Новосела" Алексида [Kock.II.318]: {148}

{148 ...из «Новосела» Алексида. — Комический рассказ о роскошной жизни на Востоке; ср. Аристофан. «Ахарняне». 65-90.}

[f] Не умащался он из алебастровой

Бутылочки (услада повседневная):

Четверку голубей на нас он выпустил! -

Свидетель Зевс, в душистых благовониях

Всех искупав. Они ж, кружась по комнате,

Кропили нам подстилки и гиматии.

Уж не взыщите, эллины виднейшие: {149}

{149 Уж не взыщите... — Цитата из Эврипидовского «Телефа», TGF2. 583, пародируется Аристофаном в «Ахарнянах» 497.}

Дождь ирисовой мирры умастил меня.

45. Однако, ради богов, друзья мои, что за удовольствие, а лучше сказать, что за свинство, пачкать миррою гиматии, когда есть возможность зачерпнуть ее руками, как мы, и намазать ею все тело, а особенно голову? Филонид в книге "О венках и благовониях" нам рассказывает, (692) что умащать головы на пирушках стали по следующей причине: у тех, чьи головы сухи, все принимаемое внутрь устремляется вверх и поэтому те, чьи тела иссушает лихорадка, увлажняют голову примочками, чтобы обожженные частицы тела не стекались к сухому, да еще пустотелому верху. Рассудивши так в предположении, что вино на попойке тоже устремляется в нас кверху, люди стали заранее умащать головы маслом, [b] чтобы этим ослабить действие вина. А так как жизнь всегда примешивает к полезному что-нибудь соблазняющее к наслаждению, то отсюда и пошло употребление благовоний. Итак, Федор-Кинульк, прими это к сведению: за выпивкой хороши такие благовония, которые не отяжеляют голову, а стягивают ее и охлаждают, хотя бы ненадолго. Многоученый же Аристотель поднимает в "Физических проблемах" вот какой вопрос [frag.235 Rose]: "Почему больше седеют умащающие голову? Не потому ли, что благовоние из-за своей пахучести обладает иссушающим свойством и потому волосы умащающихся сухи, а от сухости седеют? Потому что сухость всегда истощает, сама ли по себе или недостатком тепла: так, [с] от войлочных шляп человек тоже седеет, потому что войлок впитывает влагу из волос".