Читаем Пир мудрецов полностью

А Перикл-Олимпиец - разве он, хотя и славился разумом и могуществом, не посеял смуту во всей Элладе ради Аспасии (как говорит Клеарх в первой книге "О любви" [FHG.II.314]) - не младшей Аспасии, а той, которая беседовала с мудрым Сократом? Перикл был на редкость падок на любовные наслаждения: он ведь был в любовной связи даже с женою [е] своего сына, как повествует Стесимброт Фасосский, его современник и очевидец, в книге "О Фемистокле, Фукидиде и Перикле" [FHG.II.56]. А сократик Антисфен пишет, что когда Перикл был влюблен в Аспасию, то дважды в день приходил в ее дом, чтобы приветствовать эту женщину; и защищая ее на суде от обвинения в нечестии, он пролил больше слез, чем тогда, когда опасность угрожала его собственной жизни и имуществу. Когда Кимон находился в изгнании, а его сестра Эльпиника, [f] с которой он находился в кровосмесительной связи, была выдана за Каллия, то в награду за возвращение Кимона Перикл потребовал и получил ее ложе. О Периандре пишет Пифенет в третьей книге "Об Эгине" [FHG.IV.487], что когда однажды он увидел в Эпидавре Мелиссу, дочь Прокла, одетую на пелопонесский лад - без покрывала, в одном хитоне, она разливала вино для работников - то тут же влюбился и женился на ней. А у Пирра, царя эпирского, третьего потомка того Пирра, который воевал в Италии, была любовницей левкадянка Тигра, и мать молодого царя, Олимпиада, отравила ее ядом".

(590) 57. Тут Ульпиан, словно напав на какую-то находку, перебил Миртила вопросом: "В мужском или женском роде надо говорить "тигр"? Ведь Филемон, я знаю, говорит в "Неэре" [Kock.II.490]:

- Ты видел тигру, что сюда прислал Селевк?

Теперь настало время отдарить его

Каким-нибудь зверьем из нашей местности.

- Пошли жар-птицу! Здесь таких не водится".

Миртил на это сказал: "Ты перебил меня на середине перечня женщин - хоть это и не то, что "Или такой как" {116} [т.е. "Эои"] Сосикрата Фанагорийского или "Каталог женщин" Никенета Самосского или [b] Абдерского; но я все-таки остановлюсь и отвечу на твой вопрос, "Феникс, мой дряхлый отец [Ил.IX.607]". Знай, что Алексид в "Поджигателе" сказал "тигр" в мужском роде - вот так [Kock.II.372]:

{116 ...«Или такой как»... — Вероятно, пародийный перечень знаменитых мужей (ср. «Эои — каталог знаменитых женщин» Гесиода).}

Открой же дверь, открой! Теперь понятно мне, -

Я был как истукан, как камень мельничный,

Как столб, как бегемот и как Селевков тигр.

У меня есть и другие примеры, но я отложу их до тех пор, пока не переберу в памяти до конца весь перечень красавиц.

[c] 58. Об Эпаминонде Клеарх пишет так [FHG.II.310]: "Фиванец Эпаминонд был порядочнее тех, о ком я говорил, но и он в отношениях с женщинами позорным образом оказывался ниже своей славы - достаточно вспомнить, что с ним приключилось из-за лаконской женщины". - А оратор Гиперид, выгнав из дому собственного сына Главкиппа, взял в дом Миррину, самую дорогую из продажных женщин; ее он содержал в Афинах, а в Пирее - Аристагору, а в Элевсине - Филу, которую он выкупил [d] за большие деньги и освободил, а потом даже сделал своей домоправительницей, по сообщению Идоменея. В речи в защиту Фрины [Blass3 124] Гиперид сам признается, что влюблен в Фрину; но, еще не исцелившись от этой любви, он ввел в свой дом названную Миррину.

59. Фрина же была родом из Феспий. Эвфий привлек ее к суду по уголовному обвинению, но суд ее оправдал; Эвфия это так обозлило, что с тех пор он не брал на себя ни одного судебного дела, как уверяет Гермипп [FHG.III.50]. Фрину защищал Гиперид [Blass3 125]; так как [е] речь его не имела успеха, и судьи явно склонялись к осуждению, то он, выведя Фрину на видное место, разодрал на ней хитон и обнажил ее грудь, и этим зрелищем придал такую ораторскую силу своим заключительным стенаниям, что судьи ощутили суеверный страх перед этой жрицей и служительницей Афродиты, и поддавшись состраданию, не обрекли ее на казнь. А после этого оправдания было постановлено, чтобы никакой судебный защитник не смел возбуждать жалость в судьях и чтобы никакой обвиняемый или обвиняемая не были выводимы напоказ. В самом деле, тело Фрины было особенно прекрасно там, где оно [f] было скрыто от взгляда. Потому и нелегко было увидеть ее нагой: она носила хитон, облегающий все тело, и не бывала в общих банях. Но на многолюдном празднестве Посидоний в Элевсине она на глазах у всей Эллады сняла одежду и, распустив волосы, вошла в море; (591) с нее и написал Апеллес Афродиту, выходящую из волн. Скульптор Пракситель, влюбленный в Фрину, изваял с нее Афродиту Книдскую; а на подножии своего Эрота, что стоит в театре под сценой, он написал [Anth.Plan. арр.182, 206]:

Точно таким изваял искусный Пракситель Эрота,

Как увидал он его в собственном сердце своем.

Фрине мной за меня самого заплатил он. Отныне

Стрелы не надобны мне: видом я сею любовь.