Читаем Пир мудрецов полностью

"бескрылыми", чтобы отличить их от одноименных птиц. Подобным же образом выражается и сама Меро [Powell 21]:

[b] До возмужания Зевс кормился на Крите священном,

Так возрастал он и был никому из блаженных не ведом.

Пищу в пещеру ему, амбросию, робкие птицы

От океанских несли течений; орел же огромный

Нектар черпал со скалы и пить велемудрому Зевсу

В клюве носил неустанно. Орла бессмертным соделал

На небесах всевидящий Зевс, когда одолел он

Крона, и эта же честь Пелейадам оказана робким -

[c] Так они стали теперь возвещать нам и зиму, и лето.

И Симмий говорит в "Горгоне" [Powell 112]:

Быстрые слуги эфира Пелейи туда приближались.

Посидипп в "Эзопии":

Хладным и острокогтистым Пелейям закат не дарован.

Сочинитель дифирамбов Лампрокл прямо говорит, что у Плеяд и голубиц одно и то же имя [PLG. III.556]:

Соименные крылатым пелейям,

Встали в эфире.

И сочинитель приписываемой Гесиоду "Астрономии" тоже всюду называет их Пелейадами [Rzach frag.9, Diels 499]:

[d] ...Пелейадами смертные их именуют.

И еще:

Зимние за небосклон Пелейады заходят...

И еще:

...свой свет Пелейады скрывают.

Поэтому нимало не удивительно, что и Гомер по общему обычаю поэтов называет Плеяд Пелейадами.

Итак, доказано, что на кубке были вычеканены Плеяды, по две на каждой из ручек, то ли в птичьем облике, то ли в человеческом, и испещренные звездами. Слова же "по две пелейи на каждой будто клевали, златые" [e] не следует понимать как "на каждой отдельной ручке", потому что тогда Плеяд оказалось бы восемь; нет, поскольку каждая ручка расщеплена надвое и срастается лишь у верхнего края сосуда, постольку слово "каждый" здесь имеет в виду все четыре расщепа, а слова "каждый из двух" - те, [два] места, в которых они вновь срастаются, когда кончается их раздельная протяженность. Стало быть, когда Поэт говорит:

и по две пелейи на каждой

Будто клевали, златые; и снизу он был двоедонный,

то мы будем понимать, что на каждом расщепе ручек сидела одна Плеяда [f], а "по две" (собств. "двойные", , ) сказано здесь потому, что были они попарно сродны и соотнесены. В самом деле, слово "двойной" может обозначать просто число, то есть "два", как в строке [Од.IV. 129]:

Два троеножных сосуда и золота десять талантов,

Или в словах "двое служителей" {151} [Од.ХVI.253]; но и может обозначать нечто парное, сросшееся и соединенное, как в стихах [Од.У.476]:

{151 ...«двое служителей»... — Пример двойственного числа.}

Он там две сплетенные крепко

Выбрал оливы; одна плодоносна была, а другая

Дикая.

Так и получается, что на ручках было четыре пелейи. (492)

82. Опять же, когда он продолжает:

и по две пелейи на каждой

Будто клевали, златые; а снизу он был двоедонный ( ' ), - то не следует как Дионисий Фракийский, читать " " раздельно ("снизу - днища") и понимать, будто у него было два днища, a [b] следует читать в одно слово ("поддонные"), как эпитет к пелейям: тогда получается, что на кубке было четыре пелейи на ручках и две "поддонные" под дном, служащие кубку опорой, а всего их, стало быть, шесть. Именно столько их видно на небе, хотя принято говорить, что их семь, как и у Арата сказано [257]:

Семь раздельных путей им людская молва приписала,

Но человеческий глаз только шесть различает на небе. {152}

{152 ...только шесть различает на небе... — Согласно Гиппарху [68.1.6.14], внимательный наблюдатель в ясную и безлунную погоду вполне может различить все семь Плеяд.}

Пусть не бывало еще на памяти смертного рода,

Чтобы безвестно звезда хоть единожды с Зевса исчезла,

Все-таки наперекор семерых называет преданье.

То есть глазу видимы в небе только шесть звезд, - вот их-то, видимых, с и вычеканил должным образом художник. Некоторые полагают, что это же имеется в виду и тогда, когда Поэт говорит о Зевсе [Од.ХII.62]:

близ них никакая

Птица не смеет промчаться, ни робкие даже пелейи,

Легким полетом амвросию Зевсу носящие: каждый

Раз пропадает из них там одна, об утес убиваясь,

Каждый раз и Зевес заменяет убитую новой.

То есть, каждый раз одна из Плеяд погибает от быстроты и скользкости Блуждающих скал, но Зевс посылает другую, чтобы число их оставалось [d] неизменным. Этим Гомер иносказательно говорит, что хоть видимых в небе Плеяд только шесть, однако настоящее число их не умаляется, и мы все равно называем и перечисляем всех семерых.

83. Если же кто говорит, будто неуместно вычеканивать Плеяд на кубке, потому что они означают не жидкую, а сухую пищу, то следует возразить, что эта чаша предназначена и для той, и для другой. [e] В самом деле, в кубке приготовляется кикий - питье с сыром и мукой в разбавленном вине: его размешивали и пили так, как рассказывает Поэт [Ил.ХI.624, 628, 638]:

Им Гекамеда кудрявая смесь в питие составляла...

Прежде сидящим поставила стол Гекамеда прекрасный,

Ярко блестящий, с подножием черным; на нем предложила

Медное блюдо со сладостным луком, вприкуску напитка,

С палевым медом душистым и ячной мукою священной...

В нем Гекамеда, богиням подобная, им растворила

Смесь на вине прамнииском, натерла козьего сыра

[f] Теркою медной и ячной присыпала белой мукою.

Так уготовя напиток составленный, пить приказала.