Читаем Пир мудрецов полностью

Пир мудрецов

Ульпиан в ответ: "И у Эфиппа в "Пельтасте" [Kock.II.261]: "Там были [f] стойла для коней и ослов, и палатки для отведывания вин ". И у Антифана в "Близнецах" [Kock.II.45]:

Отведывает вина и гуляет он

Среди торгующих венками".

26. На этих словах заговорил повар: "Ладно, тогда и я расскажу не о старых выдумках, а о том, что сам изобрел (чтоб меня не побили, как флейтиста, по слову Эвбула в "Лаконцах" или "Леде" [Kock.II. 184]:

(381) Однако слышали

Мы дома как-то раз, клянуся Гестией,

Что все побои за ошибки повара

У вас в дому флейтисту полагаются. {47}

{47 ...побои... флейтисту полагаются. — Пример того, как «паны дерутся, у холопов чубы трещат», ср. Гораций. «Эподы». II. 14: «сходят владыки с ума, а спины трещат у ахейцев».}

Также Филлилий или [истинный] автор "Городов" [Коск.I.784]:

И всякий раз за поварские промахи

Флейтиста бьют). {48}

{48 И всякий раз... флейтиста бьют. — См. курьезную ремарку о Кадме, 658f.}

Итак, о полузажаренном, полусваренном, неразрезанном, но битком набитом поросенке! Зарезан он был небольшим уколом под плечо". И повар [b] показал нам ранку. "Затем, дав стечь крови, я несколько раз старательно промыл вином внутренности вместе с потрохами (говорится ведь и так, , мои словоохотливые застольники!) и подвесил за ноги. Потом я снова смочил поросенка вином и, предварительно отварив его, через рот набил ему брюхо всеми названными лакомствами, не жалея перца и нарочно приготовленной подливки. После этого я, как [с] видите, половину поросенка вдоволь обвалял в ячменной муке с вином и маслом, затем положил его на медную подставку с ножками и поставил в печь; там я выдержал его на огне столько, чтобы вынуть ни сырым, ни подгоревшим. Когда кожа подрумянилась, рассудив, что готово и остальное, я удалил муку и подал его вам.

27. Слово же потроха , добрый мой Ульпиан, употребляет комедиограф Дионисий в пьесе "Тезки", представляя, как повар обращается к своим ученикам [Kock.II.425]:

[d] Теперь, Дромон, какие в нашем промысле

Сумел ты вызнать хитрости и тонкости, -

Без промедленья поделись с учителем.

Потребно нынче мне твое умение.

Идем мы на врага! Не отставай, крепись!

Там глаз с тебя не спустят, там сосчитано

Все мясо. Отвари его до мягкости,

Число ж кусков смешай, как я учил тебя.

Там есть большая рыбина: нутро ее -

Твоя добыча. Уведешь чего-нибудь

Из солонины, - все твое, пока еще

Мы в доме будем, а как выйдем - все мое.

[е] Все потроха и все, что им сопутствует,

Чего нельзя ни подсчитать, ни вымерить -

Назавтра будет нашим удовольствием.

И непременно поделись с привратником,

Тогда войдешь и выйдешь в безопасности.

Но что мне толковать перед коллегою?

Ты ученик мой верный, я наставник твой.

Пошли сюда, не забывай о сказанном!"

28. Все мы зааплодировали повару за складную речь и за хитрую [f] науку, а наш хлебосольный хозяин Ларенсий заметил: "Насколько же лучше, когда наши повара учатся подобным вещам, чем тем, которым обучал их один из наших сограждан, пресыщенный богатством и роскошью: он заставлял своих поваров вызубривать диалоги дивного Платона, (382) и они разносили блюда, приговаривая ["Тимей" 17а]: "- Один, два, три - а где же четвертый из тех, что вчера были у нас, любезный Тимей, а теперь сами угощают нас? - С ним приключилась, Сократ, какая-то хворь". И таким манером они пересказывали большую часть диалога, а гостям это надоедало, и они, что ни день, бранились с ученым занудою; а многие люди со вкусом вообще зарекались от его угощений. Наши же повара обучены совсем другим вещам, но удовольствия от них не меньше!"

[b] И малый, расхваленный за свое поварское искусство, сказал в ответ: "Что же такого придумали или расславили о себе мои предшественники? Или я по скромности сравниваю себя лишь с заурядными поварами? Ведь даже первый победитель на Олимпийских играх элеец Корэб, тоже бывший поваром, не так чванился своим искусством, как повар из комедии Стратона "Финикиянка". Вот что говорит нанявший его [Коcк. .361; ср.659b]:

29. Ей-ей, я нанял сфинкса, а не повара

[c] Варить обед. Богов зову в свидетели,

Что он ни скажет, все мне не по разуму:

Пришел и сыплет речи непонятные.

Едва явился - свысока спросил меня:

"Меропов {49} много ль позвано на пиршество?" -

{49 Меропов — Слово из гомеровского лексикона, обозначающее людей как смертных. Наниматель принимает это слово, как и употребляемое далее поваром «дайтимы» (греч. пирующие), за имя собственное.}

"Каких таких меропов? ты с ума сошел!" -

"Что есть мероп, ужели ты не ведаешь?" -

"Клянусь тебе, такие здесь не водятся.

Вот не было печали мне: меропов звать!"

[d] "Ну, коли так, ответствуй: ждать ли дайтимов?" -

"Кого?" - перебираю поименно я:

Филин, и Мосхион, и Никерат придет,

И тот, и этот, - все припомнил прозвища,

Но хоть убей, нет никакого Дайтима.

"Не будет здесь такого!" - говорю ему.

А он: "Да как же можно!" - и ругается,

Что пир не в пир без Дайтима. Вот бедствие!