Читаем Пир мудрецов полностью

А ростом с остров такой, как Крит, -

То ее несут на блюде царю,

На блюде, годном для тысячи рыб.

А все народы, что там живут,

(347) Синдийцы, {111} ликийцы, мигдонцы,

{111 Синдийцы... — Следует перечисление различных приморских народов: ликийцы (Малая Азия), кранайцы (кранааны) (по одним данным — афиняне, по другим — неизвестный народ), мигдонцы (мигдониоты) (македонцы — от другого названия Македонии — Мигдония), синдийцы (синды) (жили на восточном побережье Черного моря). Все они живут вокруг «блюдища», или миски , где в рассоле варится рыба «боле Крита острова». Средиземное море вместе с Черным?}

Кранайцы, пафийцы - все в лес по дрова

Идут, чтоб рыбу сварить царю.

Одни дров навалят, сколько вместит

Их город, другие огонь разожгут.

Рассол же готовят в озере,

[b] А соли - гора, восемь месяцев

Упряжки быков везут ее.

И десятивесельных пять челнов

По краю блюда плавают,

Приказы везут: "Ликийский притан,

Огонь разожги - бока холодны!

Не дуй на огонь, македонский вождь,

Сейчас наша рыбина подгорит!

А ты огонь погаси-ка, кельт!"

Эти же стихи Эфипп повторил и в пьесе "Пельтаст", {112} добавив к ним [c] следующие [Kock.II.261]:

{112 «Пелътаст» — в переводе «легковооруженный пехотинец» (от — легкий кожаный щит, по происхождению фракийский).}

И вот, меля подобный вздор,

Он припеваючи живет,

Повсюду мальчики любят его,

Хотя даже камешки вряд ли бы смог

Он пересчитать, {113} и гордо свою

{113 ...даже камешки вряд ли бы смог / Он пересчитать... — т. е. умел считать лишь приблизительно, на пальцах. Камешки применялись для точного счета (с использованием счетной доски — абака).}

Хланиду {114} плут по земле волочит.

{114 Хланида — верхняя одежда из тонкой шерстяной ткани. Хланиды носили как мужчины, так и женщины, причем на мужчинах это одеяние (из-за своей длины и сходства с женским платьем) часто расценивалось как признак изнеженности.}

А на что здесь намекает Эфипп, - об этом, благородный Ульпиан, скажи теперь ты и объясни нам всё по слову эсхиловского Прометея [814]:

Когда темна, косноязычна речь моя,

Переспроси, всё выпытай старательно.

Досуга больше у меня, чем сам хочу".

[d] 39. Однако тут Кинульк завопил: "Да разве справится этот Ульпиан не с большою рыбой, а с большой задачей? Ему бы только косточки вытаскивать из пескарей, {115} да корюшки, да прочей мелюзги, а на крупные куски он не обращает внимания. Как

{115 Ему бы только косточки вытаскивать из пескарей... — Намек на обычное занятие ученых грамматиков — объяснение трудных мест и исправление неправильностей.}

И на блестящих и роскошных трапезах, -

говорит Эвбул в "Иксионе" {116} [Kock.II.176; ср. 169f, 300с, 417с],

{116 ...Эвбул в «Иксионе»... — В комедии Эвбула, по-видимому, пародировался миф об Иксионе, допущенном к трапезе богов, но проявившем дерзкую несдержанность. За это Зевс обрек его на вечные муки в Тартаре: Иксион пребывает там, привязанный к огненному колесу.}

Где пироги разложены тончайшие,

Укропом, сельдереем угощаются,

Другими пустяками, приготовленным

Для них лишь кардамоном, -

вот так же, мне кажется, и наш Ульпиан, "Харон с лоханью", {117} как сказал бы мой земляк {118} Керкид Мегалополитанский, не берет в рот ничего, достойного мужчины, а только выслеживает, не упустит ли кто в своей еде [e] какой-нибудь колючки, хрящика или косточки, и нет ему дела, что благородный и великолепный Эсхил говорил, что его трагедии - лишь крошки от великих пиров Гомера. А ведь Эсхил был великий философ, и когда однажды незаслуженно потерпел поражение (об этом пишет Феофраст или Хамелеонт в книге "О наслаждении"), то сказал, что посвящает свои [f] трагедии вечности, и там его ждет достойная награда.

{117 «Харон с лоханью» — так называлась недошедшая пьеса комедиографа Керкида.}

{118 ...как сказал бы мой земляк... — Кинульк родом из того же Мегалополя в Аркадии, что и Керкид.}