Читаем Пир мудрецов полностью

К ребрам дубовым приладил он прочные, гибкие доски,

Острой секирой срубил чреву гигантскому крепь.

Корпус пенителя моря, возвысясь вершинною Этной,

Ширью бортов посрамит остров кикладский любой.

Кто совершил этот подвиг? Гиганты ли, гордые силой,

[d] Гневного Зевса презрев, вышли на неба тропу?

Мачтами звезд достигает; трехглавые гордые башни,

Скрытые пологом туч, мощным подобны горам.

Якорь же держат канаты, достойные Ксеркса-владыки.

Им, крепкожильным, легко с Сестом связать Абидос.

Нос корабля, как скала; остановит прохожего надпись:

С твердой землей разлучив, морю он отдал корабль.

Се совершил Гиерон, Гиероклом рожденный наследник,

[e] Властью не зря облечен, дорог дориец богам.

Дарит плодов изобилье Элладе Сицилии милой.

О колебатель земли, бурям корабль не отдай!"

Я сознательно не говорю о священной триере Антигона, {43} при помощи которой он одержал победу над стратегами Птолемея при Левколлах на острове Кос, где он и посвятил ее Аполлону; ведь водоизмещение этой триеры не составило бы и трети, если не четверти, "Сиракузии" или "Александриды".

{43 ...триере Антигона... — Речь идет об Антигоне Гонате, который в 262 г. до н.э. окружил флот Птолемея II возле острова Кос.}

45. У меня получился, однако, уже целый "Каталог кораблей", {44} [f] начатый, правда, не с беотийцев, а с праздничных процессий. Но я вижу, наш добрый Ульпиан уже готов задать вопрос, о какой это посудной стойке говорилось у Калликсена [см. 199с]. Поэтому скажу: существует даже приписываемая оратору Лисию речь, называемая "О посудной стойке", которая начинается так: "Если бы, господа судьи, Лисимен предъявлял разумный и умеренный иск...", и где ответчик продолжает: "...то я не стал бы судиться из-за посудной стойки - она не стоит и тридцати драхм". (210) Далее он говорит, что стойка была из бронзы: "В прошлом году я решил ее починить и отдал меднику. Она разборная и украшена мордами сатиров и бычьими головами. ... [лакуна] ... и другая тех же размеров. Ведь мастер обычно изготавливает много одинаковой или похожей мебели". Это свидетельство Лисия - о том, что стойка были из бронзы, - прекрасно согласуется с тем утверждением Калликсена, что на нее ставились котлы и тазики. Фактически то же самое говорит и географ Полемон в третьей книге [b] "К Адею и Антигону", когда описывает сюжеты фресок на стенах Стой Полемарха во Флиунте (расписал ее Силлак из Регия, о котором упоминают Эпихарм и Симонид - у него ведь написано: "...поставец и на нем кубок"). И Гегесандр Дельфийский рассказывает в записках "О статуях людей и божеств", что дельфийский поставец работы Главка из Хиоса {45} похож на железную посудную стойку, пожертвованную когда-то Алиаттом и [c] упоминаемую Геродотом [1.25], который называет ее подставой под кратер. Так пишет Гегесандр. Однако сам я тоже видел ее, когда осматривал приношения в Дельфах; на нее стоило посмотреть из-за украшавших ее барельефов - на них вырезаны чудные букашки и прочие козявки и былинки. Служила она подставой под кратеры и другую посуду. Но то, что называют посудной стойкой жители Александрии, - это треугольник, полый посередине, так что внутри него можно поставить глиняный кувшин. У бедняков они деревянные, у богачей - из бронзы и серебра.

{44 ...целый «Каталог кораблей»... — Намек на каталог кораблей в «Илиаде» Гомера (II. 484 — 877), начинающийся с беотийцев.}

{45 ...работы Главка из Хиоса... — Согласно Геродоту (I. 25), изобретатель искусства инкрустировать железо. Упоминаемая здесь железная подставка для сосуда, которую посвятил в Дельфы лидийский царь Алиатт (VI в. до н.э.), описана у Павсания (X. 2).}