Читаем Пир мудрецов полностью

Отрок пригожий пришел с приятным фиалковым мирром,

(137) Отрок явился другой с венками, даря их по кругу,

В них вплетены были розы, с обеих сторон украшая. [Од.IХ.157]

Бромия бога для нас развели уж в кратере, и много

Поднято было вином лесбосским торжественных здравиц.

Вот для десерта внесли столы, что ломились от фруктов:

[b] Были гранаты на них, дебелые яблоки, груши [Од.IХ.217]

И виноградные грозди, кормилицы Бромия бога,

Только что снятые с кисти, которую чтут "двуопорной". [Од.V.273]

Здесь ничего я не ел, но, раздувшись, на ложе валялся.

Круг же когда я узрел золотой, сладчайший, громадный,

В залу входивший, "плакунту", печеного сына Деметры,

[c] Как от "плакунты" бы я божественного отказался?... [Ил.Х.243]

Если бы десять имел я рук и десять гортаней, [Ил.II.489]

Несокрушимое брюхо имел бы и медные перси...

А на закуску вошли, две затейницы, девки-блудницы,

Коих Стратокл устремлял на бегу, как пернатые быстрых... [Ил.II.764]

14. Алексид, высмеивая в "Бегущих вместе" аттические обеды, пишет [Kock.II.375]:

Двух добрых поваров хотел нанять бы я,

[d] Умелых, самых лучших в целом городе!

Я угощаю мужа фессалийского,

И потому никак на лад аттический

Нельзя мне растянуть его от голода,

Поставив блюдо каждое на маленьком

Подносике, - один, громадный, выставлю.

Фессалийцы, действительно, едят очень роскошно, об этом говорит и Эриф в "Пельтасте" [Kock.II.430]:

Подобной снеди, Сир, Коринф не видывал,

Лаиса не знавала, не питались ей

Заезжие гурманы фессалийские -

А эта вот рука была в ней дольщицей.

Автор же обычно приписываемых Хиониду "Нищих" [Kock.I.5] [e] пишет, что когда [афиняне] ставят в пританее завтрак перед Диоскурами, то в память об их древнем образе жизни на столы кладутся "ячменные лепешки, сыр, спелые маслины и лук-порей". Солон же, подражая Гомеру, велит выставлять обедающим в пританее ячменные хлебцы, и только по праздничным дням добавлять пшеничные булки. Ибо Гомер, сводя старейшин за завтраком у Агамемнона, говорит: "...ячменное тесто месили". {25} Хрисипп пишет в четвертой книге [f] трактата "О Благе и Наслаждении": "Говорят, не так давно в Афинах были даны два пира: один в Ликее, другой в Академии. {26} Когда на академическом празднестве повар вынес угощение в сосуде, не специально для того предназначенном, то пирующие перебили всю посуду словно священнонадзиратели , вознегодовавшие против нечестия, от которого нужно держаться как можно дальше. В Ликее же повар, который вынес соленое мясо, выдавая его за соленую рыбу, был высечен как лжемудрствующий мошенник". А Платон во второй книге (138) "Государства" описывает угощения новых граждан следующим образом [372с]: " - Ты, никак, заставляешь этих людей угощаться {27} без угощений? - Я ответил: - Твоя правда, совсем забыл, что у них будет, чем угоститься. Ясно, что у них будет и соль, и маслины, и сыр, и лук-порей, и овощи, и они будут варить какую-нибудь деревенскую похлебку. Мы добавим им и лакомства: смоквы, горошек, бобы; миртовые ягоды и буковые орехи они будут жарить на огне и в меру запивать вином. Так проживут они жизнь в мире и здравии и, достигнув, наверное, [b] глубокой старости, скончаются, завещав своим потомкам такой же образ жизни".

{25 «...ячменное тесто месили». — Этого стиха у Гомера нет.}

{26 ...два пира: один в Ликее, другой в Академии. — Один из самых знаменитых философов-стоиков Хрисипп здесь показывает отсутствие истинно философского отношения к жизни в старых философских школах: как в платоновской Академии, где философы с удовольствием обедают, но для сокрытия этого с пристрастием (как члены коллегии 10 жрецов-надзирателей за правильностью совершения обрядов) следят за тем, в какой посуде подаются блюда, чтобы не было чуждых излишеств, — так и в аристотелевском Ликее, где философы, насладившись обедом, возмущаются изысками (вполне обычными: с соленой рыбой было связано немало блюд-имитаций) повара и считают нужным выпороть его, чтобы доказать всем окружающим свою неприхотливость в еде.}