Читаем Пёс в колодце полностью

— Мне кажется, что было бы ошибкой понапрасну тратить здесь время на ночлег. Раньше или позже, наши преследователи сориентируются, что мы выбрались из Розеттины, и облава охватит всю страну. Поехали дальше. Я не чувствую себя уставшим. Опять же, мы можем вести машину попеременно, а чем скорее мы очутимся за границей — тем будет лучше.

Было видно, что я застал его врасплох, но он послушался, только сказал:

— Ну, если ты считаешь, что так будет лучше…

На отрезке автострады до Болоньи за рулем сидел Павоне, я же дремал, чтобы потом сменить его. Я был рад тому, что не обязан разговаривать с Лино, не чувствовал я себя столь хорошим актером, чтобы мочь скрыть свое изменившееся настроение. Ночь была темной и парной. Одни только указатели напоминали нам о городах, через которые мы проезжали: Модена, Парма, Кремона, Пьяченца… Сколько воспоминаний, событий, романов, созданных произведений и минувших дружб связывало меня с этими местами, теперь ограничивающимися синими дорожными знаками, мимо которых мы проносились с головокружительной скоростью, и которые сообщали нам о съездах и въездах. Полночь давно уже наступила, но движение на автостраде ни на секунду не уменьшалось, мы обгоняли громадные грузовики, туристические автобусы, легковые автомобили, с трудом тянущиеся кемпинговые прицепы. Время от времени, словно рой шершней, мимо проносился отряд безумных мотоциклистов.

Между Миланом и Турином в свои объятья нас захватила неожиданная буря. Суеверные люди наверняка бы назвали это зрелище истинным пандемониумом. Гром валил словно пушки под Сан Анджело, а молнии раздирали занавеску неба будто огненные мечи архангелов. А потом полил дождь, настолько обильный, что ничего не было видать, кроме не успевающих вытирать водяные струи дворников.

Я довольно сильно снизил скорость и даже подумывал о том, чтобы съехать на обочину, но Лино меня успокоил: благодаря ABS, нам не страшны даже самые ужасные лужи. Впрочем, гроза прекратилась так же неожиданно, как и началась.

Возле Кастелламонте мы остановились на заправке, чтобы пополнить запасы топлива и выпить кофе. Честно признаюсь, постепенно я уже начал привыкать к этому напитку, в мои времена считавшемуся турецкой диковиной. Только лишь мы заказали эспрессо и две порции pasta con frutti di mare, Павоне сообщил, что идет подумать и отлить, хотя мог бы вообще об этом не сообщать. Раньше подобной информацией я бы пренебрег, но теперь, всматриваясь в стекло, отражающее интерьер кафе, я заметил, что вместо туалета Лино свернул к телефонной будке. Я горько усмехнулся про себя. Выходит, все-таки… Интуиция — штука неглупая.

Вновь мы поменялись за рулем. Автострада нырнула в долину Аоста, окруженную монументальными альпийскими вершинами. Вскоре мы очутились на перекрестке — шоссе вело прямиком к туннелю святого Бернара, а старая местная дорога — по серпантину на перевал.

— Не могли бы мы поехать верхом? — спросил я.

— Естественно, — ответил Лино. — Только это займет больше времени.

— На это наплевать. Но я надеюсь, что наверху никто не станет особенно проверять сумасшедших туристов, к тому же, я бы с удовольствием встретил восход Солнца на перевале.

— Никаких проблем.

Крутыми извилинами, извлекая остатки сил из двигателя "альфы ромео", мы добрались на вершину. Мимо нас проехала всего лишь пара автомобилей. Время от времени, я поглядывал в зеркало заднего вида. Никаких фар. За нами никто не ехал. Все это соответствовало моим планам. Сонные охранники, увидев нас, только махнули рукой, не выходя из своей будки: "Ехать, ехать…".

Едва только мы проехали перевал, Лино, по моей просьбе, остановил машину на небольшой стоянке, образованной поворотом шоссе. Я предложил ему пройтись пару сотен метров до скального края, откуда вид мог быть наиболее обширным. Небо розовело, воздух был свежим, прозрачным. По левой стороне высилась окутанная снегом пирамида массива Монблан, ниже густели безбрежные туманы… Мы остановились. Со стороны дороги никто нас не мог заметить. У самых наших ног расстилалась бездонная пропасть.

— Я и не знал, что ты такой любитель природы, — пошутил Павоне. — Лично для меня все это — всего лишь громадная куча камней.

— У тебя телефон есть? — спросил я, игнорируя тему.

Лино вытащил мобильник из кармана и подал мне.

— Что, хочешь позвонить жене в госпиталь? — И тут его улыбка сменилась гадкой гримасой. — В чем дело, Альфредо?

Я снял с предохранителя заранее вытащенный их тайника пистолет и держал своего проводника на мушке.

— На кого ты работаешь, Лино? — жестко спросил я. — Откровенный ответ облегчит жизнь нам обоим.

— Альфредо, у тебя от бессонницы шарики за ролики заехали? Понятия не имею, о чем ты…

— У меня нет ни времени, ни желания шутить. Я знаю про клопа в машине, о твоих звонках с заправочной станции. И я умею связывать факты.

— Я не знаю ни про какого клопа, что же касается телефона, то я звонил нашему дружку Тото.