Читаем Пёс в колодце полностью

Я кивнул, хотя, Бог мне свидетель, последний раз огнестрельное оружие держал в руках во время одной дуэли в Вене, которая кончилась тем, что обе пули пошли в молоко. Торрезе вышел. Я остался один в перевернутом вверх дном жилище, с трупом в ванне и бешено тикающими часами. Но перепуган я не был. Наоборот, чувствовал, как в меня вступает дух воина. Я желал сражения. Мне хотелось стереть в пыль и прах заговорщиков, кем бы те ни были. Я буквально мечтал о том, чтобы расправиться с Консорциумом Зла. Мне даже пришла в голову совершенно безумня концепция: а что если обернуть его в сторону добра?!

Один басовый удар часов. Половина двенадцатого. Много времени не оставалось. Через окно я поглядел на улицу. Мерседес стоял на своем месте под лавкой с сувенирами, рядом со стойкой, на которой висели маски и паяцы. В паре метров дальше было небольшое кафе. Быть может, водитель-сладкоежка укрылся в нем?… Я увидел Торрезе. Он шел кошачьим шагом профессионала, держась поближе к стенам домов, осторожный, готовый к действию. Дойдя до лимузина, огляделся. Похоже, ничего подозрительного он не увидел. Протянул руку к рукоятке двери. Похоже, водитель оставил двери не закрытыми. Неизвестно, почему, я завопил: Не-е-е-т!!!

Взрывная волна выбил из окон все стекла; мерседес превратился в огненный шар, завыли сигналы тревоги других машин, припаркованных на улице. Ноги подо мной подломились. На галерее раздались чьи-то шаги.

— Матеотти?

Ответа не было. И тут же меня охватил страх. А вдруг Матеотти участвовал в заговоре? А вдруг моим противником был ни кто иной, как Вольпони? С пистолетом в руке и с сумкой с ноутбуком на плече я выскочил из квартиры и помчался в сторону неосвещенной лестницы.

— Стой, Альдо, не будь идиотом, — прозвучало за спиной и откуда-то сверху. Я узнал голос Вольпони. Откуда он тут взялся? Понятно! Заговор! Заговор!!!

Я только прибавил скорости. И вот я уже на первом этаже. Тут в двери со стороны двора увидал мускулистую фигуру. Да, это был Матеотти. Он протягивал ко мне руку… Дорогу загораживает! Я выпалил: раз, два, продолжая стрелять, пока обойма не опустела.

Чувство реальности я утратил совершенно. Внезапно на всей лестничной клетке загорелись лампы, я увидал, что во всех дверях стоят люди и приглядываются, как я стреляю в не известного им человека. Тут я пришел в себя. Лишь теперь до меня дошло, что в руках у охранника никакого оружия не было. Боже милосердный, я убил безоружного! Я повернулся в сторону сбегавшего вниз Вольпони. Только Сандро не бежал, он летел! Некая сила выкинула его за перила площадки четвертого этажа. Размахивая руками, он рухнул прямиком на фигуру гнома, стоявшую посреди фойе. Удар. Вопль вице-министра затих. Сделалось тихо. Я видел взгляды людей, пригвождающих меня к месту, они были полны немого обвинения.

— Убийца! — пронзительно взвизгнула растрепанная старушка.

Больше я ждать не стал и выскочил на улицу. Толпа прохожих собралась возле взорванного автомобиля. Под моими ногами валялась искривленная в гримасе отчаяния оторванная голова тряпичного паяца со стойки. Я пнул ее и побежал против течения набегавших отовсюду зевак. Выли сигналы карет скорой помощи, в любой момент можно было ожидать полицию. На Венецианской Лестнице я притормозил и спрятал пистолет в карман. На плече все так же была сумка с ноутбуком. Похоже, я схватил ее инстинктивно… На Виа Фаринария я вмешался в толпу туристов, пригладил волосы… В своем светлом костюме я походил на серьезного бизнесмена, который как раз вырвался из офиса на ранний ленч.

Тысячи мыслей пролетали через голову. Лишь сейчас до меня дошло, что я очутился в самой настоящей западне. Моника в госпитале. Торрезе и Вольпони мертвы, Матеотти в приступе паники застрелил я сам. И теперь-то я никогда не узнаю, были ли у него в отношении меня какие-то нехорошие намерения.

— Только спокойно, только спокойно, — повторял я сам себе. — Какой-нибудь выход найдем. Врачи докажут, что ты был в состоянии шока, пережил очередное покушение на себя, опять же, был свидетелем страшного убийства…

Из телефонной будки на Пьяцца дели Тритони я позвонил Проди.

— Привет, Анджело, все немного затянулось, — говорил я максимально спокойным голосом. — Можешь дать трубку Липпи?

— Его еще нет, — сказал Проди, — зато уже прибыл тот профессор… как его там… Кардуччи, сейчас приглашу его к телефону.

— Так ведь Сальваторе с тобой, — сообщил Уго, удивившись моему вопросу.

— Со мной? Откуда такое предположение?

— Звонил твой водитель, Франко, так он сказал, что они вместе едут за тобой в Старый Город. Или что-то случилось? — в голосе Кардуччи можно было слышать беспокойство.

Я не знал, рассказывать ли ему о том, что произошло, как в друг в перспективе улицы увидел тормозящие с писком шин две полицейские машины, заблокировавшие всяческое движение. А быстро как действуют, подумал я, как будто их предупредили, будто бы что-то может произойти. В любой момент они могут подъехать и к Проди.