Читаем Пионер в СССР (СИ) полностью

— Наверное, я просто очень сильно хотела жить. — Маша опустила голову, помолчала немного, а потом продолжила. — Но знаешь, лучше бы мне тогда утонуть…Потому что способности, как ты знаешь, если их активизировать, потом больше никогда не заблокируются обратно. Естественно, через очень непродолжительное время, родители заметили странности. Мамочка не нашла ничего более подходящего, как отправится в полицию с рассказом, что ее дочь-подросток ведет себя, как настоящий монстр. Перемещает предметы, внушает мысли…

— Подожди…– Я потряс головой, не в силах сразу принять услышанное на веру. — То есть, не только телекинез?

— Нет. Полный набор. Психометаболизм, психокинетика, прогнозирование…

— Охренеть…Но я думал, такое произошло лишь единожды. Со мной.

— Нет. — Фокина развела руками в стороны и покрутилась на месте. — Вот — еще один экземпляр. Думаю, псионика вышла на новый этап развития. Определенная эволюция. В любом случае, меня взяли за шиворот, официально сообщили о несчастном случае, в результате которого у бедных родителей погибла единственная дочь. А потом…заперли в одиночной камере в тюрьме. В особой камере. С доступом к моему телу и сознанию учёных.

— Как в тюрьме…– Я наверное, в этот момент выглядел полным дебилом. — Ты же была ребенком. За что?

— На всякий случай. Учить девочку-псионика никто не собирался. Как ты знаешь, женщины слишком эмоциональные, бесконтрольны. Зачем делать и без того опасное явление более совершенным. А вот разобраться, почему так вышло — надо. Да и не могли меня оставить в покое. Так что, да. Пятнадцать лет. Пятнадцать долгих лет…Как ты думаешь, порадовала ли меня возможность получить свободу? Когда явился начальник тюрьмы со своим предложением…я уже вообще не ждала ничего подобного. Думала, так и сгнию в этой долбанной тюрьме. А мы ведь живём долго. Очень долго. Представляешь, какая классная перспектива? У меня отняли бо́льшую часть жизни, а в будущем светили все шансы еще бо́льшую ее часть провести в одиночной камере, лишь изредка общаясь с людьми в белых халатах, которые задолбали меня своими экспериментами.

— Тебя нанял начальник тюрьмы…так и думал. — Я кивнул сам себе. Моя основная догадка подтвердилась. Впрочем, с самого начала это было очевидно.

— Да. Он пришел лично в мою камеру. И сделал предложение, от которого я не смогла отказаться. Мне обещали свободу в обмен на голову сбежавшего преступника. Естественно, свобода эта условная. В любом случае я буду должна работать на правительство. И мне поставят контролирующий чип. Но…я покину тюрьму. Буду жить в дорогих апартаментах. Есть настоящую еду. Наслаждаться всем тем, чего была лишена все это время. В общем…мы сговорились. Я отправилась по твоему следу…

— Как?

— Что «как»? — Фокина уставилась на меня с выражением непонимания на лице.

— Как отправилась следом?

— Аааа…Так когда хватились тебя, в камере нашли старую книгу. Текст практически не разобрать. Она столько раз мокла, высыхала, а потом опять мокла, что я вообще удивлена, как эта книжонка еще не рассыпалась трухой. Единственная глава, которую можно было прочесть…там говорилось о происхождении псиоников. О том, что на самом деле они появились гораздо раньше, чем все мы думали. Некий секретный эксперимент государственного значения. Мозг. Дело в нем. Активация мозга на все сто процентов позволяет задействовать те скрытые резервы, которые недоступны простым людям. Просто раньше считалось, что псионика — итог мутации. В некотором роде, да. Но искусственной мутации. И началось это задолго до третьей мировой…В общем дальше там снова было не разобрать. А потом шла странная фраза. Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить… И значок. Символ. Рядом значилось пояснение, что рисунок надо обвести пальцем. Так понимаю, это ключ…

— Черт…действительно… — Я почесал затылок, а потом уселся прямо на землю скрестив ноги. Мне надо было хорошо подумать. — Был значок, да. Я тоже его обвел…но как-то не придал значения. Думал, дело только в словах. Когда оказался здесь, Ванечкиным, раз сто их повторил. Но сам значок…не помню.

— И я не помню. — Фокина, тяжело вздохнув, плюхнулась рядом. — Не помню чертов значок, хоть убейся. Но это сто процентов ключ, который активизирует что-то касающееся нашимих способностей. Именно в связке со словами работает. А теперь самое интересно…

Девчонка замолчала, выдерживая паузу.

— Способностей больше нет. — Продолжил я вместо нее. — Вернее, есть очень, очень крохотные и далекие отголоски. Но их невозможно зацепить и подтянуть к себе.