Читаем Пионер в СССР (СИ) полностью

Когда мы грустной цепочкой «втянулись» на территорию лагеря, сторож, который до этого, по пути в лес, провожал нас удивленным взглядом, теперь смотрел с сочувствием.

Если девчонки были бодры и веселы, их Елена Сергеевна никуда не гоняла, они просто сидели в беседке, подбирая рисунки для предстоящего конкурса, то пацаны в столовую притащились, как отряд бойцов после тяжелой битвы. Даже Ряскин, который обычно из нас самый активный, периодически пытался куда-нибудь прислониться, а лучше сесть. Еще лучше — лечь. Прилизанный своей бьющей через край инициативой ушатал всех в конец. Потому что обратно из леса мы не шли. Мы бежали. Константин заявил, мол, для завершения этого поучительного мероприятия необходимо показать свою выносливость.

Не знаю…я например, поучительное увидел в последних двух часах только одно. Пионерский лагерь — это единственное место на земле, где не хотелось бы ни при каких условиях оказаться снова. В голову опять закралось подозрение, что ждет этих ребят во взрослом будущем, если у них детство — какая-то гонка на выживание.

В любом случае, после того, как всем велели отправляться на «тихий час», пацаны с облегчением и скоростью рванули в спальню. Через минуту на этаже корпуса были слышны лишь девчачьи голоса.

Мужская часть отряда, включая Константина, уже лежала в кроватях, сопела и ничто на свете не смогло бы заставить нас встать.

Перед ужином Прилизанный с довольным выражением лица сообщил, время терять нельзя, поэтому прямо сейчас мы отправимся на площадку и посмотрим, кто на что способен. Не попавшие в команду пацаны счастливо выдохнули, по наивности полагая, что это распоряжение их не касается. Однако счастье было недолгим.

— Идём всеми. Даже те, кто не играет. Вы должны поддерживать товарищей. Ничто так не способствует победе, как крепкое дружеское плечо.

— Тварь…– Тихо простонал Мишин. И я уверен, это определение относилось к одному конкретному человеку.

В любом случае, через пятнадцать минут, мы уже сидели на краю поля, прямо на траве, наблюдая с грустными лицами, как двенадцать «счастливчиков» под крики Прилизанного, бегают и прыгают возле сетки. Вообще, как выяснилось, в команде их должно быть шестеро, плюс трое, которых вожатый обозначил запасными. Но тренироваться, соревнуясь с воздухом, невозможно. Поэтому часть «болельщиков» изображала условного соперника.

— Привет Ванечкин…

Я поднял голову, оторвавшись от созерцания своих ног. На самом деле в этот момент не думал вообще ни о чем. Имелось ощущение сильной усталости. Уверен, настоящий Петя за всю свою жизнь не совершал столько лишних телодвижений, сколько за один сегодняшний день. И за прошедшую ночь. Мышцы по-прежнему ныли. Хотелось лечь в горячую ванную, расслабиться и еще поспать. Нормально поспать. С момента приезда в этот чертов лагерь я спал постоянно урывками, по два-три часа.

Рядом стояла Фокина. Эта сволочь теперь от меня, походу, не отстанет, несмотря на то, что на данный момент псионик уверен, нужный ему объект — Прилизанный. Видимо, меня Фокина выбрала в качестве некоего источника информации и, возможно, помощника. Охренительная честь… А я так старался избавить себя от ее общества… Хотел добиваться своих целей, оставаясь в стороне.

— Привет, Маша…– Подвинулся в сторону, чтоб девчонка могла сесть.

Очевидно же, она пришла не просто так. Хочет о чём -то поговорить. Жаль…я рассчитывал, что наша последняя беседа поумерит ее пыл в отношении Ванечкина. Однако, видимо, желание быстрее выполнить задание, оказалось сильнее нежелания иметь точки соприкосновения со мной.

Пацаны, выполняющие функцию болельщиков, сидели чуть в стороне, тихо переговариваясь между собой. В центре их компании устроили Мишин, который вдохновенно рассказывал очередную историю про Белую Даму. Понятия не имею, где он эти истории берет. Придумывает, наверное, на ходу. Если верить Васиным рассказам, бедная баба с утра до ночи и с ночи до утра только и делает, что ищет способы навредить пионерам.

Заметив Фокину, пацаны замолчали. Уставились в нашу сторону восхищёнными взглядами. Естественно, восхищал их точно не я. Как ни крути, но Маша, настоящая Маша, конечно, весьма привлекательная девочка. Естественно, по ней вздыхает бо́льшая часть мальчишек. Поэтому на Фокину они смотрели с восхищением, на меня — с раздражением, грозящим перейти в ненависть. Практически у каждого во взгляде было непонимание, почему Ванечкин.

— Нет…– Маша посмотрела на подростков, которые, в свою очередь не скрывая восторга пялились на нее. — Давай прогуляемся. А то тут что-то слишком людно… Хочу поболтать кое о чем.

— Опять⁈ Да задолбался уже гулять!– Честно говоря, не будь я настолько раздражён и утомлён, отреагировал бы иначе.