Всё золотое, всё в зное блестит:

Поле, плоды и травинка простая.

Не оттого ли, что нам их растит

Наша земля золотая?

Подсолнечник

Никто не сажал и не сеял его,

Откуда он взялся на грядке?

Он вырос на ней ни с того, ни с сего,

Играя с ребятами в прятки.

В курчавый горох он запрятать успел

И листья и крепкую ножку,

Но после грозы и дождя не стерпел

И стал вылезать понемножку.

Под ветром качнулся и в небо взглянул,

Где солнце большое блестело,

Шершавые листья к нему протянул

И венчик расправил несмело.

Но держатся крепко его корешки,

Денёк ему светит погожий,

Ещё не раскрылись его лепестки,

Но будут на солнце похожи!

И всякий, кто мимо забора пройдёт,

Тот скажет: «Живут здесь неплохо,

Раз солнце само золотое цветёт

На грядке с зелёным горохом!»

В таких печах 200 лет назад плавили металл на Урале. Эти печи мало похожи на современные, но в то время это были самые совершенные домны.

ИЗОБРЕТАТЕЛЬ ПАРОВОЙ МАШИНЫ

А. Некрасов

Рис. П. Рябова

200 лет назад на Алтае, на Колывано-Воскресенских сереброплавильных заводах, появился новый человек. В первые дни, до того, как встать к делу, он ходил по шахтам, заглядывал в печи и в рудные толчеи, осматривал пристани и водяные колёса, мерил шагами плотины, говорил с работными людьми и с начальством, где спрашивал, а где и советы давал.

И хотя был тот человек незнатной фамилии и всего двадцати лет отроду, слушали его со вниманием, а в канцелярии записали полным именем - Иван Иванов сын Ползунов. На заводе все, с кем он ни встречался, сразу видели, что приезжий - не новичок в горном деле и во всяких заводских работах разбирается не хуже любого мастера. Но никто, конечно, не подозревал, что этот скромный паренёк на все века прославит Алтай, как родину одного из самых важных в истории человечества изобретений.

В то время не мечтал об этом и сам Ползунов, хотя, может быть, именно тут, приглядываясь к тяжёлой работе бесправных подневольных людей, он задумал «облегчить труд по нас грядущим».

Ползунов был знающим, передовым человеком. Таких, как он, в те времена на заводах было немного, и начальство скоро приставило нового работника к делу… А дела на заводах хватало.

Россия в те годы была мировой кузницей. В Туле и в Сестрорецке, в Карелии и на Украине, в Устюжне и на Волге курились домницы, пылали горны, стучали молоты искусных кузнецов, и сотни тысяч пудов выплавленного из руды металла превращались в разные годелия. Искусные русские мастера ковали тяжёлые корабельные якоря и звонкие топоры, лили чугунные котлы и бронзовые колокола с «малиновым звоном», чеканили монету из русского серебра, русским золотом украшали купола и знамёна. Но лучше всего делали в России оружие, и главным арсеналом страны был Урал- Ещё в полтавском бою под грохот уральских пушек шведы склонили свои знамёна; уральские ядра уже давно пробили широкие ворота в стене, веками преграждавшей России путь к морю, и торговые корабли из Петербурга возили в Европу уральский металл. Это был хороший, добротный металл, лучше шведского, и скоро сибирское железо с клеймом «Старый соболь» прославилось на весь мир не меньше, чем славились сибирские собольи меха. Англия, Франция, Голландия требовали русского железа, и Урал едва успевал справляться с заказами.

Каждый год вырастали новые домны, новые горны, новые кузницы и волочильные станы. На уральских заводах строили плотины и водяные колёса, в глухой тайге открывали новые богатые рудники, закладывали новые шахты. По всему Уралу шла большая стройка, и всего нужнее в те годы были там знающие люди - мастера горных, рудных и водяных дел. Таких людей ещё с петровских времён готовили на Урале, в специальных горных школах.

Это - клеймо «Старый соболь». Железо с такой маркой пользовалось заслуженной славой в Европе,

* * *

В одну из этих школ попал и солдатский сын Иван Ползунов. Но окончить курс ему не пришлось.

С 14 лет, прямо со школьной скамьи, он с головой окунулся в работу самого крупного в то время, самого передового в мире екатеринбургского металлургического завода. Это и была та настоящая школа, в которой вырос замечательный русский механик-изобретатель Иван Иванович Ползунов.

Тогдашние заводы были вроде больших, беспорядочно построенных деревень. В отдельных избах ютились разные «фабрики»: якорные (там ковали якоря), сверлильные (там сверлили пушки), рудодробильные, проволочные, точильные и много других…

На фабриках почти всю работу делали вручную. Но были там и деревянные машины, или «махины», как их тогда называли. Таких «махин» на уральских заводах было больше, чем где-либо, и заводской механик едва успевал следить за ними. В помощь ему начальство назначило Ползунова.