Пока мы наблюдаем за пингвинами, мимо пролетает бабочка, ее атласные крылья сверкают на солнце. Петра и Тони как загипнотизированные бросаются ее догонять. Пингвины поблизости тоже замечают это и один за другим присоединяются к веселью, пока целых восемь пингвинов не начинают гоняться за бабочкой по кругу. Она порхает, выписывая сложные загогулины в воздухе, в то время как пингвины перемещаются пружинистыми скачками, и хотя они сбились в одну дружную стайку, эти прыжки абсолютно нескоординированы, что создает весьма комичный эффект. Зрелище несказанно радует глаз.

– Снимай, снимай! – кричит Дейзи Лиаму, который только что подоспел с камерой, а за ним – и запыхавшаяся Бет.

– Ща, Дейзи, ща все будет, – отвечает он, наблюдая за происходящим в объектив.

Запыхавшись, прибегают Терри и Патрик. Мы вместе не можем отвести глаз.

Я замечаю, что Терри внимательно смотрит на скачущих птиц, а затем ее глаза поворачиваются и останавливаются на Дейзи. На ее щеках свежий румянец, и ее словно озаряет внутренний свет. Должно быть, она представляет на месте Дейзи собственную дочь, изучает спектр чудес и возможностей, которые ждут ее впереди.

Я могу только надеяться, что радости материнства продлятся для нее дольше, чем для меня.

54

ВЕРОНИКА

Восточный Фолкленд

Я сижу в приемной, моя сумочка лежит у меня на коленях. Кроме меня здесь только один человек, пожилой мужчина с окладистой бородой, и я рада сообщить, что он листает журнал и не проявляет никакого желания вести со мной светских бесед.

Патрик просовывает голову в дверь приемной и подзывает меня.

– Она хочет, чтобы ты тоже была рядом, – шипит он, когда я поднимаюсь на ноги. – Ей сейчас тяжело.

Вместе мы идем в кабинет для консультаций. Врач, ухоженная брюнетка лет сорока, сидит рядом с Терри и что-то говорит ей успокаивающим голосом. Терри смотрит на меня, но не улыбается.

Мы с Патриком занимаем два других стула. Кабинет представляет собой маленькое безликое пространство. На столе стоит компьютер. Врач поворачивает экран и указывает на размытое черно-белое изображение.

– Вот доказательства, если вы все еще мне не верите, – говорит она Терри. – Это ваша матка.

Мы втроем смотрим на пустое черное пространство, в котором совершенно очевидно явное отсутствие ребенка.

– Я не понимаю, – бормочет Терри растерянно.

– Вы точно не беременны. В этом нет никаких сомнений.

– Значит, она больна? – вмешивается Патрик и снова смотрит на Терри глазами, полными любви и беспокойства.

Врач игнорирует его и обращается к ней.

– Вы выглядите здоровой. Давление в норме, вес в норме. Я возьму у вас кровь на анализ, и образец мочи, если вы не возражаете, чтобы я могла исключить несколько других возможных вариантов. Но что-то мне подсказывает, что физически с вами все в полном порядке, несмотря на симптомы, которые вы описали. Простите за нескромный вопрос, но не испытывали ли вы в последнее время какого-нибудь сильного стресса?

– Ну… – Она бросает взгляд на Патрика.

– Да, – просто отвечает он. – Испытывала. Это я виноват.

Терри снимает очки. Она очень тщательно протирает каждую линзу краешком рукава, затем надевает их обратно и еще раз смотрит на монитор.

А потом врач спрашивает, хотела ли Терри ребенка. Она отрицательно качает головой.

– Нет. Совсем не хотела. Поначалу я была растеряна и сильно испугалась. Я, если честно, пришла в ужас. Ребенок означал, что мне пришлось бы навсегда оставить любимую работу.

Врач задумчиво кивает. Она сводит кончики пальцев домиком и говорит, тщательно подбирая слова. Она считает, что Терри страдает от редкой патологии, которая называется псевдоциезом, или ложной беременностью. Это происходит, когда сильные эмоции вызывает повышение уровня гормонов в крови. Это, в свою очередь, провоцирует физические симптомы, имитирующие беременность. С большей вероятностью это произойдет, если беременности желают, либо опасаются. Разум оказывает мощное воздействие на тело, и, если вера в беременность устанавливается, симптомы сохраняются. У женщин с этой патологией могут прекратиться менструации. Они страдают от недомоганий, усталости, отечности, болей в груди и вздутия живота. Иногда они даже чувствуют движение плода.

Короче говоря, Терри обмануло ее собственное тело.

– Боюсь, наша клиника не предоставляет психологическую помощь, – заканчивает врач, – но если вы чувствуете такую необходимость, я могу направить вас к подходящему специалисту в Аргентине.

– Специалисту по психической помощи? – уточняет Терри, с трудом проговаривая слова. Краска отливает от ее лица. – Мне нужна такая помощь?

– Нет, не обязательно, – уверяет ее врач. – Но и закрывать глаза на это не стоит. Физические симптомы, вероятно, исчезнут после того, как вы увидели все своими глазами, но вам нужно бережнее относиться к своему организму.

Мы покидаем клинику в тяжелом молчании. На улице нас встречают солнце и ветер, но ничто не помогает рассеять туман, который опустился на нас. Терри и Патрик оба молчат.

– Ох, я, кажется, забыла там свою сумочку, – заявляю я и убегаю обратно в здание.