Читаем Пингвины зовут полностью

Сэр Роберт снова с нами. Не вижу необходимости описывать, как я рада снова его видеть. Похоже, с момента нашей последней встречи он успел пережить не одно приключение. Удовлетворенный съемками в Новой Зеландии, вечером в день своего приезда он рассказывает нам о новых кадрах, которые им посчастливилось снять на Снарских островах. Позже я запишу закадровую озвучку, и мы расскажем зрителям о снарском хохлатом пингвине – удивительной птице, гнездящейся в лесах.

– Вы не ошибаетесь? – переспрашивает Дейзи. Она выслушала от меня столько рассказов об Адели с острова Медальон, что по сей день ассоциирует пингвинов только со льдом и снегом (хотя собственными глазами видела папуанских пингвинов здесь, на побережье).

– Да, Дейзи, – уверяет ее сэр Роберт тоном ученого, совещающегося с другим ученым. – Я собственнолично видел группу пингвинов, строевым шагом направляющуюся в лес. Но я не стал их преследовать, – добавляет он, подмигивая. – Это работа съемочной группы, к тому же, там было очень грязно. Все эти пингвины своими неуклюжими лапками развозят вокруг себя сплошное месиво. Мириам и Дэвиду пришлось ползать на животах по толстым корневищам и папоротникам, продираясь сквозь лабиринт грязных, мокрых пингвиньих тропинок, пока они не добрались до поляны, которая пингвины облюбовали для гнездования. Когда они вышли из леса, они были с головы до ног перепачканы грязью.

Дейзи заливисто смеется.

Раз уж разговор зашел о грязи, мне тоже есть, что добавить.

– Я вспоминаю, как я, будучи подростком, во время войны, залезла в лужу грязи, чтобы спасти поросенка, – вставляю я. – Мое платье потом было покрыто коркой грязи и воняло несколько недель, хотя я отстирывала его часами.

– Мне нравится грязь, – утверждает Дейзи.

Бет издает звук, который, наверное, можно расшифровать как: «Что верно, то верно», – но ни в чем нельзя быть уверенной. Сэр Роберт улыбается Дейзи.

– Однако грязь в таком большом количестве вредна для пингвинов, – объясняет он. – У них очень плотное оперение, которое помогает удерживать тепло, но, забитое грязью, оно перестанет справляться со своей задачей, поэтому гигиена для них имеет чрезвычайное значение. Они тщательно смывают с себя грязь, после чего смачивают свои перья секретом восковой железы у основания хвостов, делая их водостойкими.

Пингвины следят за своей чистотой, но в мире людей грязь имеет свойство прилипать к тебе намерство, о чем мне напоминают вновь и вновь. В очередной статье от британской прессы, в которой меня снова окрестили Алчной Маккриди, перечислены различные махинации и аферы, в которых я, по их мнению, замешана. В одной статье с упоминанием Дейзи меня фактически обвиняют в использовании детского труда в корыстных целях.

Все умоляют меня игнорировать это безобразие, но это не на шутку выбивает меня из колеи. Кажется, мое доброе имя запятнано навсегда.

Всего этого – изнурительных съемок, постоянного присутствия Дейзи и редкого волнения от общения с сэром Робертом, – обычно было бы вполне достаточно, чтобы занять все мои мысли. И все же, что бы я ни делала, мои мысли всегда возвращаются к моему сыну Энцо. И всякий раз, когда у меня появляется свободное время, на меня обрушиваются воспоминания о том коротком времени, которое я провела с ним, и сильное желание узнать хоть что-то о его жизни захватывает меня с головой.

Я лишь надеюсь, что Патрик в скором времени что-нибудь узнает и тотчас сообщит это мне. Столь напряженное ожидание должно быть вредно для здоровья.

Я наблюдаю.

Утро вдохнуло в небо тонкие серебристые облачка. Дейзи в сопровождении матери гуляет по побережью. Она запускает воздушного змея, и тот красиво парит в воздухе, то взмывая ввысь, то ныряя к земле, подчиняясь прихотям ветра. Их фигуры становятся еле различимыми силуэтами на фоне медово-золотого песка. Я смотрю, как они сбрасывают обувь, носки, оставляют их на камне и, взявшись за руки, бегут к морю. Воздушный змей в вышине повторяет их путь. Ярко-белые брызги летят во все стороны, когда они прыгают в воду.

Я не иду за ними, остаюсь с сэром Робертом, пока операторы готовятся к съемке. Мне приятно видеть, как мать и дочь резвятся среди волн, охваченные чистым детским восторгом, особенно учитывая все невзгоды, которые им пришлось пережить за последние месяцы. Съемочная группа не преминула воспользоваться бледным маслянистым светом и трогательным видом матери и дочери вместе, хотя я и сомневаюсь, что Бет согласится остаться в финальной версии фильма.

Теперь они идут обратно, медленно бредя по пляжу, их силуэты растут по мере их приближения. Они уже близко, когда сильный порыв ветра подхватывает воздушного змея и с силой швыряет его на зазубренный выступ скалы. Боюсь, он теперь поврежден. Дейзи и Бет бросаются к змею.