Читаем Пилот полностью

А вообще, конечно, странно. Особенности Пси женщин практически исключали возможность стать пилотом. Эмпатом – пожалуйста. Мозголомом – без проблем. Связистом – если очень хочется. Да даже штурманом или капитаном! Но не пилотом. Очень мягкое Пси и отсутствие чуйки сводили все остальные преимущества женщин-пилотов на нет. В космосе они были подобны слепому человеку по сравнению со зрячим. Как можно стать пилотом, не видя потоки? Ответ – никак! Но сейчас я вижу наглядное опровержение этого факта. Да, она оказалась в аутсайдерах, но моё место пока ещё хуже. Кто знает, может у неё тоже в загашниках немало неожиданностей. Иначе какой смысл вообще было участвовать?

* * *

– Гарсия Мондо заходит на посадку! Все остальные пилоты уже вышли в обычный космос!

В голосе Натали явно слышалось сильное огорчение.

Ничего, сейчас её приободрю! Катар был необычной колонией – он был спутником планеты-гиганта! Такие спутники чрезвычайно редко оказывались обитаемыми – мощные электромагнитные и приливные силы делали их ядра достаточно нестабильными, чтобы создание колонии оказывалось чрезвычайно рискованным делом. Однако Катар оказался счастливым исключением из этого правила – особенности его ядра эффективно гасили тектонические возмущения, а достаточно крупный размер и близкий к оптимальному состав атмосферы сделали Катар весьма лакомым кусочком.

А ещё одна особенность Катара, наиболее важная сейчас – он находится в глубине мощного гравитационного колодца планеты-гиганта, что существенно увеличивает время, которое необходимо потратить на посадку, ведь выход происходит не на орбите Катара, а на орбите планеты-гиганта. С этим ничего не поделаешь – максимальное напряжение гравитационного поля, при котором возможен выход из Пси, давно определено и равно практически для всех кораблей, не меняясь уже века четыре!

Обычно существенной разницы не было. Ну, потратишь ты лишние двадцать минут на субсветовых двигателях. Вот только для меня всё было куда печальнее в связи с отсутствием этих самых субсветовых. Мои же соперники, отлично осведомлённые об этой особенности Катара, подготовились заранее. У парочки судов я даже одноразовые ускорители видел.

На первый взгляд, ситуация складывалась совсем безрадостная. Но только на первый взгляд. Был один манёвр, на осуществление которого вряд ли кто-либо, кроме меня, рискнёт. Не только потому, что это чрезвычайно сложно, но и потому, что риск тоже весьма велик. В случае ошибки лучшее, что может ждать, – необходимость повторного захода в систему. С таким запозданием, после штрафного круга, говорить о победе уже просто глупо. В худшем же случае… Мне терять было особо нечего – на последнем-то месте! А особенности «Лазурита» – чрезвычайно малая масса и отличная манёвренность, позволяли совершить задуманное, не слишком рискуя.

Дело было в том, что вообще-то существовало две точки выхода из Пси, где напряжение гравитационного поля это позволяло сделать. Первая точка находилась у планеты-гиганта, где её гравитация ещё оставалась преодолима. Вообще говоря, выйти можно было не в одной точке, а в любом месте, но какой смысл выныривать на противоположной от Катара стороне и потом тратить кучу времени, чтобы обогнуть планету-гигант в обычном космосе? Поэтому, естественно, все всплывали на сфере в точке наибольшего приближения к спутнику. Это была первая рациональная точка выхода. Вторая же…

Второй точкой была точка Лагранжа. Место, где притяжение планеты-гиганта и Катара было уравновешено друг с другом, а потому напряжение гравитационного поля оказывалось близким к нулю. Именно туда я сейчас и направлялся, ведь эта точка располагалась чрезвычайно близко к поверхности Катара в силу его относительно малой массы. Манёвр обещал огромную экономию времени. Пока другие тащатся к спутнику, выжимая всё из двигателей, я уже давно буду на месте. Хотя сделать это будет и весьма непросто – сродни вдеванию нитки в иголку ковшом экскаватора. Для выполнения такого трюка и «экскаватор» должен быть подходящим, и водитель – умелым. Я считал, что справлюсь, поэтому, когда другие прямым ходом направились к планете, «Лазурит» начал делать заход совсем с другой стороны. Этим и объяснялось то, что я до сих пор не вынырнул, когда все остальные пилоты давно покинули Пси.

– Натали, сейчас мне понадобится вся сосредоточенность, поэтому на связь я внимания обращать не буду.

– Что? Почему?!

– Хочу попробовать один фокус. Скоро сама всё узнаешь – если получится.

Направил все свои чувства вперёд одним узким лучом, снижая скорость (для движения в Пси это понятие было немного иным) до минимально возможной величины. Вот она! Точка Лагранжа! Какая же крохотная! У меня от напряжения выступил пот, а сердце застучало раза в два быстрее обычного. Лишь длительные тренировки позволили в последние секунды взять свои чувства под жёсткий контроль и хладнокровно, именно в тот миг, когда это стало возможно, произвести экстренный выход из Пси.